Фамилия Химордина — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с характером или внешностью, а с конкретным ремеслом или местным говором. В её основе лежит слово «химорда» — так в некоторых русских говорах (прежде всего в вологодских, архангельских и пермских) называли химородника, то есть человека, занимающегося мелкой химической или аптекарской работой: приготовлением красок, составлением снадобий, варкой мыла или кустарной перегонкой жидкостей. В XIX веке это слово могло относиться к сельскому знахарю, который «варил зелья», или к мастеровому, работавшему с химикатами на небольшом заводе.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Химордина — «дочь (или жена) Химорды». По модели образования фамилия типична для северорусского и сибирского ареалов, где такие «патронимы на -ин» от прозвищ были особенно распространены. Интересно, что в центральных и южных губерниях ту же основу чаще оформляли бы суффиксом -ов (Химордов), а форма на -ин выдаёт именно северное или уральское происхождение рода.

Ударение, скорее всего, падает на второй слог: Химо́рдина. Встречаются варианты с ударением на последний слог (Химордина́), но это уже влияние иной диалектной традиции или случайное смещение.

Прямых параллелей в русских фамилиях немного. Родственные — Химордов, Химордин — встречаются эпизодически, а вот фамилия Химордина фиксируется преимущественно в Пермском крае и Кировской области, что косвенно подтверждает версию о ремесленном прозвище: именно в этих регионах в XVIII–XIX веках активно работали мелкие химические и красильные производства.

Таким образом, предок носителей фамилии Химордина был человеком, чьё прозвище закрепилось за потомками по вполне конкретному занятию — не крестьянином-земледельцем, а скорее мастеровым, знающим толк в «химии» старого образца: от варки дёгтя до приготовления красок для икон или пряжи.