Фамилия Хирш — одна из тех, что пришли в русский обиход из немецкого языка, и её значение прозрачно: восходит к слову Hirsch, то есть «олень» или «лань». Вопрос лишь в том, кем был тот, кто первым получил такое прозвище, — здесь есть несколько версий, и все они имеют право на существование.

Самое простое объяснение — прозвище по внешности или характеру. Оленя в народной культуре наделяли грацией, гибкостью, быстротой и подвижностью, поэтому Хиршем могли назвать стройного, ловкого человека с лёгкой походкой. В этом случае фамилия — типичное «характерологическое» прозвище, каких много в немецкой ономастике: сравнение с животным закреплялось за человеком и переходило к потомкам.

Вторая версия — профессиональная. Хиршем могли прозвать охотника, промышлявшего оленя, или же человека, который держал оленей, ухаживал за ними. В средневековой Германии охота была привилегией знати, но егеря и лесничие, обслуживавшие охотничьи угодья, были людьми простого звания — и их ремесло вполне могло стать основой для фамилии. Эта гипотеза выглядит даже правдоподобнее первой: прозвища по занятию в немецких фамилиях встречаются чаще, чем метафорические сравнения.

Отдельно стоит сказать о символике, которую несёт олень. Это один из самых устойчивых образов в европейской и азиатской культурах: от Китая до Западной Европы олень — символ возрождения, поскольку ежегодно сбрасывает и обновляет рога. Его связывали с Солнцем, восходом, чистотой и созиданием, а из-за сходства рогов с ветвями — ещё и с Древом Жизни. Рога оленя уподобляли солнечным лучам, а взрослого самца считали эмблемой изобилия и плодородия. В некоторых мифологиях олень выступает проводником, уводящим героя в подземный мир, — но для фамилии важнее не этот мрачный оттенок, а общая положительная окраска образа. Впрочем, к реальному носителю фамилии вся эта символика имеет косвенное отношение: прозвище закреплялось за человеком по житейским, бытовым причинам, а не по мифологическим.

В русском контексте фамилия Хирш — следствие контактов с немецкоязычным населением. Она встречается в семьях обрусевших немцев, а также у потомков тех, кто переселился в Российскую империю по приглашению властей — ремесленников, врачей, военных. Написание и произношение со временем адаптировалось к русской речи, но основа осталась неизменной, и связь с немецким словом не утрачена.