Фамилия Хизяк — одна из тех, что ставит исследователя перед загадкой с первых букв. В ней нет привычного русского суффикса -ов, -ин или -ский. Окончание -як указывает на западные, скорее всего украинские или белорусские, корни. В этих языках суффикс -як часто обозначал человека по характерному признаку или действию: например, «гуляка», «трудяга». Но основа «хиз-» в славянских наречиях неочевидна.

Самый прямой путь — искать прозвище или имя, от которого пошла фамилия. В украинском языке есть слово «хиза» (или «хижа») — это «хижина», «лачуга», «бедное жильё». Тогда Хизяк мог быть прозвищем человека, жившего в такой лачуге, или того, кто её строил. Вторая версия отсылает к диалектному глаголу «хизити» — «хитрить», «лукавить» или «скряжничать». В этом случае Хизяк — человек с хитрецой, прижимистый. Оба объяснения укладываются в типичную для восточнославянских фамилий модель, где прозвище на -як закреплялось за потомками.

Встречается и менее вероятная версия — связь с тюркскими корнями, например, с татарским словом «хыял» (мечта, воображение). Но для фамилии, распространённой в украинских и польских говорах, славянская этимология выглядит убедительнее. Географически фамилия Хизяк чаще всего фиксируется на западе Украины, в частности в Ивано-Франковской и Львовской областях, а также среди потомков переселенцев в Молдове и Румынии. Это дополнительно подтверждает её западнославянскую или украинскую природу.

Словообразовательно фамилия проста: корень «хиз-» плюс суффикс -як. Ударение, скорее всего, падает на последний слог — Хизя́к, что типично для украинских фамилий такого типа. В русском языке фамилия не склоняется по падежам в мужском роде (Хизяк, Хизяка), а женский вариант остаётся неизменяемым. Сословная принадлежность предков, носивших такую фамилию, скорее всего, была крестьянской или мещанской — прозвища, связанные с жильём или характером, редко давали дворянам.

Таким образом, фамилия Хизяк — это типичное западнорусское прозвание, закрепившееся за родом. Её носитель в прошлом мог быть либо бедным хозяином, живущим в хижине, либо человеком с непростым, лукавым нравом. Точнее сказать трудно: письменных источников XVII–XVIII веков по этой фамилии сохранилось немного, и в большинстве случаев приходится опираться на лингвистическую логику, а не на документы.