Фамилия Хлепитько — яркий пример украинской модели фамилий на -ко, которая в XVII–XVIII веках массово закрепилась на Левобережной и Слободской Украине, а затем вместе с носителями распространилась на юг России и Кубань. Суффикс -ко в украинской ономастике выполнял уменьшительную или патронимическую функцию: он превращал прозвище или имя отца в фамилию потомка. Хлепитько — это буквально «маленький Хлепит» или «сын Хлепита».

Корень фамилии — глагол «хлепать». В украинском языке это слово многозначно: «хлепати» означает и «хлебать» (есть жидкое, шумно втягивая), и «шлёпать» (идти по грязи, издавая характерный звук), и даже «пить в большом количестве». В русских говорах тоже встречается «хлепать» — болтать, хлебать, шлёпать. Соответственно, прозвище Хлеп (или Хлепит, Хлепить) могли дать человеку по манере есть, по походке или по привычке много пить. Скорее всего, основа восходит к бытовой, нелестной черте — так на Украине нередко награждали прозвищами за манеру поведения.

В белорусской традиции есть близкая фамилия Хлепитько с тем же корнем, но с другим оттенком: «хлеп» там могло означать «хлеб» (от польского chleb). Украинская версия всё же выглядит убедительнее — в украинском языке «хліб» дал бы основу Хлиб- или Хлеб-, а не Хлеп-. Глагольное происхождение логичнее и подтверждается однокоренными фамилиями: Хлеп, Хлепко, Хлепаков, Хлепаченко. Все они образованы от одного прозвищного гнезда.

Сословно носители фамилии Хлепитько, скорее всего, относились к казачеству или крестьянству — именно в этих слоях украинская модель на -ко была основной. В реестрах Запорожского войска и переписях Гетманщины фамилии на -ко встречаются сплошь и рядом. В XIX веке часть Хлепитько могла перейти в мещанство или духовенство, но фамилия осталась редкой: её нет в списках массовых дворянских родов, и она не попала в справочники титулованных фамилий.

Сегодня фамилия Хлепитько встречается в основном в Украине (особенно в Черкасской, Полтавской, Киевской областях) и в южных регионах России — Краснодарском крае, Ростовской области, куда украинские переселенцы уходили в XVIII–XIX веках. Вне этих регионов она редка, что подтверждает её локальное происхождение.