Фамилия Холопченко — один из характерных примеров того, как социальная история запечатлелась в русских фамилиях напрямую, без обиняков. Её основа — слово «холоп», которое в Древней Руси и Московском государстве обозначало человека, находящегося в полной зависимости от господина, фактически раба. В отличие от крестьянина, холоп был лишён личной свободы и прав, его можно было продать, подарить или передать по наследству.

Образована фамилия по типичной восточнославянской модели с патронимическим суффиксом -енко. Этот суффикс, особенно распространённый на территории современной Украины и южных областей России, означает «сын» или «потомок». Таким образом, Холопченко — это «сын холопа» или «сын Холопа». Второй вариант здесь ключевой: скорее всего, фамилию дали не по прямому социальному статусу, а по прозвищу. Первого носителя, которого окружающие называли Холопом, могли так прозвать за угодливое поведение, бедность или, наоборот, за работу в услужении у знатного человека. Прозвище закреплялось за потомками, и со временем, когда крепостное право смягчилось, а затем и пало, фамилия утратила унизительный оттенок, став просто родовым именем.

Интересно, что фамилия Холопченко — не самая частая, но и не единичная. Её «родственники» по корню — Холопов, Холопкин, Холоповский. Однако суффикс -енко привязывает фамилию к определённому ареалу: это южнорусские или малороссийские земли, где патронимическая модель на -енко была основной. Встретить Холопченко в архангельских или сибирских переписях XVIII века маловероятно — это фамилия чернозёмной полосы, бывшей Слобожанщины и прилегающих областей.

В ономастике есть и другая, менее распространённая версия: что в основе лежит не социальный термин, а диалектное слово «холоп» в значении «неотёсанный, грубый человек». Но она уступает первой по убедительности, так как именно социальный статус давал самые устойчивые прозвища в допетровской Руси. Фамилия Холопченко — не про рабство как таковое, а про ту эпоху, когда происхождение человека прямо отражалось в его фамильном имени, и никакой эвфемизм этого не скрывал.