Фамилия Клонос — один из тех случаев, когда внешний облик слова обманчив. На первый взгляд, она кажется искусственной, почти книжной, но на самом деле её корни уходят в просторечие и бытовые прозвища. В основе лежит не греческое «клон» (ветвь) и не латинское «клонус» (судорога), а русское диалектное слово «клонос» — так в некоторых говорах называли клоуна, шута или просто нелепого, смешного человека. Скорее всего, это переделка западного «clown» через польское или украинское посредство, где «кльон» или «кльоун» дало форму с носовым окончанием.

Суффикса в фамилии нет — она образована бессуффиксным способом, то есть прозвище Клонос напрямую стало фамилией. Такая модель встречается реже, чем патронимы на -ов или -ин, и характерна для прозвищ, которые закрепились за человеком как единственное именование. В документах XVII–XVIII века подобные фамилии встречаются в среде посадских людей и крестьян, где прозвище могло быть ироническим или описательным. Носитель фамилии Клонос, вероятно, был заводилой, балагуром или, наоборот, чудаком, над которым посмеивались.

Географически фамилия тяготеет к юго-западным регионам — Украине, Белоруссии и прилегающим областям России. Это подтверждается и тем, что слово «клонос» в значении «шут» фиксируется в украинских говорах. В центральной России её почти не встретишь, а в северных краях она вовсе отсутствует. Если ваш предок носил такую фамилию, он, скорее всего, происходил из крестьянской или мещанской среды Черниговщины, Гродненщины или Смоленщины.

Сравните с однокоренными фамилиями: Клоунов (прямая калька с английского, редкая, чаще у потомков цирковых артистов), Клочков (от «клок», совсем другая основа), Клочко (украинская форма). Клонос стоит особняком — она не даёт вариантов с суффиксами и не переосмыслялась в дворянскую. Это редкий случай, когда прозвище, обозначающее комическую роль, сохранилось без изменений, не став «Клоносовым» или «Клониным». Вероятно, фамилия закрепилась в одной-двух ветвях и не разошлась широко.

Спорные версии вроде связи с греческим «клонос» (шум, крик) или тюркским «кюн» (день) выглядят натяжкой: ни одна из них не объясняет, почему слово попало в русскую антропонимию именно в такой форме. Самое правдоподобное объяснение — бытовое прозвище шута или чудака, которое прижилось в семье и дошло до нас без изменений.