Фамилия Княжковская — хороший пример того, как неочевидная на первый взгляд основа может скрывать за собой не аристократическое, а вполне земное, географическое происхождение. Главный соблазн — увидеть здесь корень «князь» и решить, что перед нами потомок знатного рода. В действительности всё интереснее и прозаичнее.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ск- указывает на принадлежность к месту или владельцу, а окончание -ая — на женский род (или на форму, от которой пошла фамилия). В основе лежит топоним — название населённого пункта. Скорее всего, это было село или деревня Княжково (Княжковка, Княжковичи). Таких названий на Руси множество: от Княжьих озёр до Княжьих гор. Однако в данном случае «княж-» могло означать не «княжеский», а «принадлежащий человеку по прозвищу Княжко» или «Князь».

Прозвище Князь (или уменьшительное Княжко) в крестьянской и посадской среде давали не за благородное происхождение, а за поведение: важному, гордому или властному человеку, который «держался князем». Иногда так дразнили того, кто служил у князя или работал на его земле. Таким образом, первый носитель фамилии — Княжковский — это выходец из Княжкова, а его предок мог быть либо крестьянином из этого села, либо человеком, носившим прозвище Княжко.

Фамилия типична для западнорусских и польско-литовских земель, где суффикс -ский (-ski) был особенно распространён среди шляхты и мещан. На территории современной Беларуси, Украины и восточной Польши сёла с корнем «княж-» встречаются часто. Поэтому Княжковская — скорее всего, фамилия «географическая», а не сословная. Её носительница в прошлом могла быть дочерью или женой человека, который получил фамилию по названию родной деревни. В дворянские роды с такой фамилией, если они и попадали, то чаще всего через пожалование за службу, а не по наследственному титулу.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Князев, Князьков, Княжнин — показывает разницу в суффиксах. Князев — прямое указание на сына князя или крепостного князя. Княжковский же всегда привязан к конкретному месту. Это делает её более «локальной» и менее пафосной, но оттого не менее интересной: за ней стоит история целой деревни, а не одного человека.