Фамилия Коркожа сразу привлекает внимание непривычным звучанием. Её основа — не славянское имя или прозвище, а тюркское слово. Чаще всего её связывают с казахским или башкирским «коркожа», что можно перевести как «страх» (коркыныш) или, что более вероятно, как «боящийся», «робкий». В тюркской ономастике такие прозвища давали не в обиду, а как оберег: считалось, что имя, означающее слабость или страх, отпугнёт злых духов и не привлечёт завистников. Таким образом, Коркожа — не указание на трусливый характер предка, а скорее ритуальное имя-оберег.

Словообразовательная модель фамилии проста: в её основе лежит личное прозвище Коркожа, которое перешло в фамилию без дополнительных суффиксов. Это характерно для фамилий, оформленных как чистые основы, которые нередко встречаются у тюркских народов. В русской среде фамилия могла сохраниться в неизменном виде, если её носители были крещены и вошли в русское сословие, или же она могла получить типичный русский суффикс -ов, превратившись в Коркожов, но вариант без суффикса — более старый и редкий.

Географически фамилия Коркожа тяготеет к регионам, где исторически жили тюркские народы: Башкортостан, Татарстан, Оренбургская область, а также Казахстан. В русских переписных книгах XVII–XVIII веков её почти не встретить, что подтверждает её позднее вхождение в состав русских фамилий — скорее всего, через крещёных татар или башкир. Встречается она и у казахов, где до сих пор бытует как личное имя.

Изредка фамилию Коркожа путают с украинской фамилией Коркож, которая образована от прозвища «коркожа» в значении «корявый» (от «кора» и «кожа»), но это совсем другая этимология. Для русской фамилии тюркская версия остаётся основной и наиболее убедительной.

Таким образом, фамилия Коркожа — редкий пример того, как древний оберег, заложенный в имя, донёс до нас память о тюркских корнях её первых носителей.