Фамилия Косюрка — редкий случай, когда основа слова почти наверняка указывает на конкретное занятие предка, но с неожиданным диалектным оттенком. В отличие от большинства фамилий на -ка, которые в украинской и белорусской традиции часто были прозвищами (Мельник — Мельниченко, но и просто Косарь), здесь мы имеем дело с профессиональным именованием, застывшим в уменьшительной форме.

Разбираем корень: «косюр» — это диалектное название косаря, то есть того, кто косит траву или хлеба. В южнорусских и украинских говорах слово «косюр» или «кocюра» могло обозначать и сам инструмент — большую косу, и человека, который ею работает. Суффикс -к- в данном случае выполняет не столько уменьшительную функцию (как в «ручка»), сколько указывает на лицо по действию, подобно фамилиям Писарчук или Ковальчук, но с местным колоритом. То есть Косюрка — это «сын косаря» или просто «косарик», «молодой косец».

Версия с прозвищем, данным за внешность или походку (например, «косой» или «кривой»), менее убедительна: в таком случае мы бы ожидали форму Косой или Косенко, а не Косюрка. Слово «косюр» слишком конкретно привязано к сельскохозяйственному труду, чтобы быть случайным.

Географически фамилия тяготеет к западноукраинским и белорусским землям, где суффикс -юр- встречается чаще, чем в центральной России. В документах XIX века Косюрки фиксируются в Волынской и Гродненской губерниях — регионах, где сенокос был основой хозяйства, а прозвища по ремеслу передавались детям без изменений. Социальный контекст ясен: предки были либо крестьянами-земледельцами, либо наёмными косарями, которые ходили на заработки в более зажиточные хозяйства.

С точки зрения словообразования, фамилия уникальна тем, что сохранила редкую диалектную основу, не перешедшую в литературный язык. В отличие от массовых Косаревых или Косицыных, Косюрка — это прямое указание на конкретный говор и быт юго-западных славянских территорий.