Фамилия Кожовнякин — редкая, даже уникальная по своему суффиксальному оформлению. Если бы её основой было слово «кожевня» (мастерская по выделке кож, кожевенный завод), логичнее ожидать фамилию Кожевников или Кожевняков. Здесь же мы видим суффикс -няк-, который в русских фамилиях встречается нечасто и обычно указывает на принадлежность к чему-либо или на характерное место. Сочетание «Кожовняк» могло обозначать человека, который работает на кожевне, живёт при ней или владеет ею. А суффикс -ин в финале — классический русский патронимический суффикс, отвечающий на вопрос «чей?»: «сын Кожовняка». Таким образом, Кожовнякин — это «внук кожевника» или «потомок мастера кожевенного дела».

Однако есть и другая, более прозаичная версия, связанная с диалектной или искажённой формой слова. В некоторых говорах кожу, шкуру могли называть «кожовка» или «кожовня». В таком случае прозвище Кожовняк давали человеку, который имел дело с кожей: либо кожевнику, либо торговцу кожами, либо тому, кто носил одежду из грубой, невыделанной кожи. Фамилия могла закрепиться в среде ремесленников или крестьян, занимавшихся кустарным производством.

С точки зрения географии, фамилия с таким специфическим набором суффиксов — явный признак северных или центральных областей России, где были распространены «якающие» говоры и где суффикс -няк встречался в прозвищах чаще, чем на юге. Например, в вятских или костромских землях. Встречается ли она массово в современных справочниках? Нет, это штучная, единичная фамилия. В этом её ценность для носителя: она почти наверняка не возникла искусственно (например, при выдаче паспортов в советское время), а была передана по наследству от конкретного предка-ремесленника.

Интересно, что в фамилии произошла фонетическая замена: корень «кожев-» превратился в «кожов-». Это могло случиться под влиянием «оканья» (когда в безударном положении звук [е] переходил в [о]) или из-за того, что в основе лежало не книжное, а живое диалектное слово «кожовня». Так что Кожовнякины — это не просто «люди, имеющие отношение к коже», а потомки конкретного мастера, чьё прозвище застыло в редкой словообразовательной форме, сохранив местный говор и профессиональный уклад жизни.