Фамилия Крошкова — яркий пример того, как прозвище, данное одному человеку, закрепилось в роду и превратилось в наследственное именование. В основе лежит слово «крошка» или «кроха». В старину так могли назвать не только младенца или самого младшего в семье, но и человека маленького роста, щуплого телосложения. В некоторых говорах «крошкой» называли также того, кто крошил хлеб, — например, работника, отвечавшего за приготовление еды, или просто неряшливого едока, рассыпающего пищу.

Словообразовательная модель фамилии проста: основа «Крошк-» и суффикс притяжательного прилагательного «-ов», к которому добавлено окончание женского рода «-а». Типичная патронимическая форма, которая в русской традиции закрепилась за женщинами. Мужской вариант — Крошков. Такие фамилии на «-ов» в большинстве случаев возникли в среде крестьян и мещан в XVII–XIX веках, когда прозвище отца переходило к детям.

Интересно, что у фамилии Крошкова нет однозначной географической привязки, но она встречается в центральных и северных областях России, где слово «крошка» в значении «малыш» было особенно употребительно. Редкая альтернативная версия возводит основу к дохристианскому имени Крош — так могли называть ребенка, чтобы обмануть злых духов: мол, он невелик и не ценен. Однако эта гипотеза не имеет серьезного подтверждения в ономастических источниках, и версия с прозвищем по внешности или поведению выглядит куда правдоподобнее.

В отличие от фамилий, образованных от полных крестильных имен (вроде Иванов или Петров), Крошкова несет в себе бытовую, почти ласковую характеристику предка. Скорее всего, первый носитель этого прозвища был невысоким человеком или младшим в семье, а его потомки сохранили память об этой особенности в фамилии.