Фамилия Кшукин — редкая и по звучанию, и по происхождению. На первый взгляд она кажется образованной от прозвища или имени, которого нет в привычных святцах. Но если разобрать её по частям, открывается необычная история, связанная с диалектной лексикой и, возможно, с профессией предка.

В основе фамилии лежит корень «кшук-». В русских говорах, особенно на северо-западе и в Сибири, словом «кшук» или «кшак» называли бродягу, бесприютного человека, а также — в некоторых диалектах — нелюдимого, угрюмого мужика. Прозвище Кшука могли дать человеку с замкнутым характером или тому, кто вёл скитальческий образ жизни. Суффикс «-ин» указывает на принадлежность: «чей сын?» — Кшукин, то есть потомок того самого Кшуки.

Есть и вторая, более профессиональная версия. В архангельских и вологодских говорах «кшук» означало «крюк», «багор». Таким инструментом пользовались рыбаки или бурлаки. В этом случае прозвище Кшука мог получить человек, который работал с багром, например, сплавщик леса или рыбак на больших реках. Тогда фамилия Кшукин — это отсылка к ремеслу, а не к характеру.

С географией тут всё ясно: фамилия почти не встречается за пределами русского Севера, особенно в Вологодской и Архангельской областях. Она не попала в массовые списки крестьянских фамилий центральной России, поэтому осталась редкой. В дворянских родословных книгах её нет — это стопроцентно крестьянская или посадская фамилия, возникшая, скорее всего, в XVII–XVIII веках.

Интересно, что фамилия Кшукин не имеет общерусского аналога с суффиксом «-ов». Это сразу выдаёт северное происхождение: на Русском Севере патронимический суффикс «-ин» был основным, даже если основа оканчивалась на согласный. Поэтому Кшукин — не искажённый вариант, а закономерная северная форма.