Фамилия Кулмурадов — тюркская по происхождению, и её разумнее всего начинать разбирать не с корня, а с модели образования. Она построена по типичной для русского языка патронимической модели: к основе добавили суффикс -ов, который в русской традиции означал «чей?», «сын кого?». Но сама основа — Кулмурад — это сложное имя, распространённое у народов Средней Азии, особенно у узбеков, туркмен, каракалпаков.

Имя Кулмурад состоит из двух частей. Первая — «кул» (в тюркских языках означает «раб», «слуга»). В исламской культуре это слово часто использовалось в именах со значением «раб Аллаха», то есть благочестивый человек, посвятивший себя Богу. Вторая часть — «мурад» (арабского происхождения, переводится как «желание», «цель», «воля»). Вместе имя Кулмурад можно понять как «раб (Божий), достигший желаемого» или «слуга, чьё желание исполнилось». Это типичное теофорное имя, где человек называет себя через отношение к Всевышнему.

По суффиксу -ов видно, что фамилия оформлялась уже в русскоязычной среде — скорее всего, при переписи населения или в документах Российской империи, когда нерусским фамилиям придавали стандартную форму. Если бы фамилия осталась в чисто тюркской традиции, она могла бы звучать как Кулмурадович или просто Кулмурад. Встречаются и варианты написания: Кулмуратов (с глухой «т» на конце основы — это влияние узбекской или каракалпакской фонетики, где конечный «д» оглушается).

Географически фамилия Кулмурадов наиболее частотна в Узбекистане, Туркменистане и среди каракалпаков. В России её носители — в основном выходцы из этих регионов. Сословного барьера у фамилии не было: «кул» в имени не указывает на раба в социальном смысле, это именно религиозный оборот. Предки носителя фамилии могли быть и крестьянами, и ремесленниками, и духовными лицами — имя не давало подсказки о профессии, только о мировоззрении.

Если сравнивать с однокоренными фамилиями вроде Кулматов, Кулбаев или Мурадов, то Кулмурадов стоит особняком как двусоставное имя-оберег: родители, называя сына Кулмурадом, как бы просили у Бога исполнения желаний и одновременно подчёркивали смирение. Это не прозвище по внешности или занятию, а полноценное личное имя, которое спустя поколения стало фамилией.