Фамилия Курапкина — одна из тех, где этимология не лежит на поверхности, но при ближайшем рассмотрении оказывается прозрачной. В её основе лежит прозвище или неканоническое имя Курапка, а суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей?» — Курапкин, то есть сын или потомок Курапки.

Сам корень «курап-» вызывает два основных объяснения. Первое, самое вероятное, связывает его с диалектным словом «курапка» или «куропка» — так в некоторых русских говорах (особенно южных и рязанских) называли куропатку. Прозвище Курапка могли дать человеку по внешнему сходству (пёстрый, невысокий, быстрый) или по повадке. Второе, менее распространённое, — от глагола «курапать» (царапать, скрести), что могло относиться к человеку суетливому или тому, кто занимался каким-то кропотливым ручным трудом. Первая версия выглядит убедительнее: прозвища от названий птиц в русской ономастике — обычное дело (Соколов, Воробьёв, Голубев), а «курапка» — просто местный вариант общеизвестного слова.

Интересно, что фамилия Курапкин (и её женская форма Курапкина) не фиксируется в старых боярских списках и дворянских родословных. Это типично крестьянская или мещанская фамилия, возникшая не раньше XVII–XVIII веков, когда фамилии стали массово закрепляться за податными сословиями. Географически она тяготеет к центральным и южным областям России: Рязанская, Тамбовская, Воронежская губернии. Встречается и на Урале, куда переселенцы принесли её с собой.

Морфологически фамилия проста: корень «курап-», суффикс «-к-» (уменьшительный или прозвищный) и окончание «-а» в мужской основе, к которой затем добавился притяжательный суффикс «-ин». Женская форма Курапкина образована стандартно — заменой окончания на «-а». Если сравнивать с однокоренными, то ближайшие аналоги — Курапов (от «курап» без уменьшительного суффикса) и более редкая Курапкин, где суффикс «-к-» сохранился. В написании фамилия устойчива: вариант через «о» (Куропкина) встречается, но гораздо реже и обычно считается ошибочным или диалектным произношением.

Коротко: предки современных Курапкиных — скорее всего, крестьяне из чернозёмной полосы, получившие прозвище от птицы, которая водилась в их краях. Фамилия не знатная, не редкая, но с чёткой и понятной корневой историей.