Фамилия Лабызнова звучит на редкость — с характерным корнем, который не встретишь в списке самых распространённых. Это женская форма, а мужская — Лабызнов. Разберём, откуда она взялась и что могла означать.

Основа фамилии — прозвище или нецерковное имя Лабызня. В русских говорах слово «лабызня» или «лабыза» имело несколько значений, и все они связаны с бытом. Самое вероятное: так называли обжору, ненасытного человека, «лакомку». Глагол «лабызать» в некоторых диалектах означал «есть с жадностью, чавкать». Прозвище давали тому, кто любил плотно и вкусно поесть, или же, напротив, тому, кто постоянно просил еды.

Вторая версия, менее распространённая, но не лишённая оснований: «лабызня» — это растение. В ряде областей так называли дикий лук или чеснок, а также съедобную траву. В этом случае прозвище мог получить огородник, травник или человек, живший сбором дикоросов. Учитывая, что фамилии часто возникали от прозвищ по роду занятий, эта версия имеет право на существование, хотя первая — про еду и аппетит — встречается в словарях русских говоров чаще.

Суффикс «-ов» указывает на стандартную модель образования русских фамилий в конце XVII–XIX века. Фамилия Лабызнов — это буквально «сын Лабызни» или «из рода Лабызни». Географически фамилия тяготеет к центральным и южным регионам России, особенно к Курской, Воронежской и Тамбовской областям, где диалектное слово «лабыза» было в ходу. Встречается она и на Урале, куда переселенцы принесли прозвище с собой.

С точки зрения сословной принадлежности, Лабызновы — почти наверняка крестьянский или мещанский род. Фамилия не дворянская и не духовная: в среде духовенства предпочитали семинарские фамилии на «-ский». Лабызновы — это люди из народа, получившие фамилию по бытовому прозвищу, которое закрепилось за одним из предков.

В написании фамилии возможны варианты: через «о» — Лабызнова, реже — Лабызнева, если основа склонялась по мягкому типу. Но основной вариант устойчив. Спорных версий, требующих долгого опровержения, здесь нет: корень ясен, диалектная база подтверждена. Это редкий случай, когда фамилия не затерялась в массе однотипных Ивановых и Петровых, а сохранила живое, чуть ироничное прозвище предка.