Фамилия Лабжинов — одна из тех, что на первый взгляд кажутся тёмными, но при ближайшем рассмотрении раскрывают конкретную профессиональную или прозвищную историю. Её основа — «лабжа» или «лабжа» — не встречается в современных словарях русского литературного языка, но хорошо известна в диалектах, особенно северных и сибирских. В архангельских и вологодских говорах «лабжа» (или «лобжа») — это ловушка на зверя, капкан, а также силок для птиц. Человек, который промышлял охотой и ставил такие ловушки, мог получить прозвище Лабжа, а его потомки — фамилию Лабжинов.

Суффикс «-ин» в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Лабжинов, то есть сын или потомок Лабжи. Это типичная модель для русских фамилий, образованных от прозвищ, оканчивающихся на «-а» или «-я». Встречается и вариант написания с «о» — Лобжинов, что связано с аканьем или диалектным произношением, но в паспортной форме закрепился вариант через «а».

Есть и вторая, менее вероятная версия, которую приводят некоторые краеведы: связь с тюркским корнем «лабыз» — «жидкий», «слабый». В этом случае прозвище могло характеризовать физическую особенность или характер человека. Однако географическое распространение фамилии (преимущественно в Вологодской, Архангельской, Кировской областях) говорит скорее в пользу севернорусского охотничьего корня. Тюркское влияние в этих местах минимально, а вот промысловая охота была основой жизни.

Таким образом, предок современных Лабжиновых с высокой долей вероятности был звероловом или птицеловом — человеком, кормившим семью с помощью хитрых ловушек. Фамилия не дворянская и не купеческая, а крестьянская, из тех, что закрепились за целыми деревнями в XVIII–XIX веках. Встречается она нечасто, что делает её особенно ценной для тех, кто ищет свои корни — она не размыта в массе Ивановых и Петровых, а ведёт к конкретному ремеслу и региону.