Фамилия Ламатханов звучит непривычно для русского уха, и это сразу подсказывает её происхождение: перед нами фамилия, скорее всего, не славянская, а кавказская, точнее — чеченская или ингушская. Корень здесь — личное имя Ламатхан или Ламадхан, которое состоит из двух частей: «Лама» и «хан». Первая часть восходит к арабскому «лама» (свет, сияние) или же к имени имама (духовного лидера), а вторая — тюркский титул «хан» (правитель, владыка). В итоге имя Ламатхан можно перевести как «сияющий правитель» или «хан-светоч». Такие составные имена с титулом «хан» (Магомедхан, Солтахан, Асланхан) были популярны у народов Северного Кавказа, особенно в XIX–XX веках, и указывали на высокий статус или религиозное благочестие носителя.

Русский суффикс -ов, присоединённый к основе, — это стандартный способ русификации фамилий при документальном оформлении в Российской империи и СССР. То есть предки нынешних Ламатхановых были записаны в метриках, паспортах или военных списках с фамилией по отцу: «Ламатхан» стал «Ламатхановым». Сама фамилия — относительно молодая, она оформилась не раньше середины XIX века, когда горцев начали массово приписывать к сословиям и давать фамилии по отцовскому имени.

Географически фамилия Ламатханов почти наверняка привязана к Чечне или Ингушетии. Встречается она и в Дагестане, но реже. Среди вайнахских тейпов (родов) нет отдельного тейпа Ламатхановых — это именно фамилия, возникшая от имени конкретного человека. Поэтому предки носителя этой фамилии, скорее всего, не были князьями или узденями, а происходили из свободных общинников или крестьян, но имя Ламатхан давали в честь уважаемого религиозного деятеля или старейшины.

Альтернативная, но маловероятная версия — связь с тюркским словом «лама» (в значении «грязь», «тина») или с тибетским «лама» (монах). Первая нелепа по смыслу, вторая — исторически чужда чеченской среде. Поэтому основная версия остаётся единственно убедительной: Ламатхановы — потомки человека по имени Ламатхан, жившего, вероятно, в горной Чечне или на плоскости, и фамилия эта — документальный след русской бюрократии, наложенный на местную именную традицию.