Фамилия Лаштур — редкий случай, когда прозвище застыло в форме, почти не тронутой стандартными фамильными суффиксами. В ней нет привычных -ов, -ин или -ский, поэтому сразу понятно: перед нами не переоформленное отчество, а прямое прозвище, которое дали человеку и которое со временем стало фамилией.

Самая надёжная версия ведёт к украинскому глаголу «лаштувати» — «готовить, чинить, изготовлять, пригонять, устанавливать, строить». В разных говорах оттенки разнятся, но общий смысл один: человек, который что-то мастерит, налаживает, прилаживает. Прозвище Лаштур могли дать плотнику, столяру, сборщику или вообще любому умельцу, который «лаштував» — подгонял детали друг к другу. Слово живёт в западных и центральных диалектах украинского, что указывает на возможный ареал возникновения фамилии: Правобережная Украина, Подолье, Волынь.

Другая гипотеза связывает прозвище с белорусским «лашчыць» — «ласкать». Если так, то Лаштуром называли человека ласкового, нежного, возможно, льстивого. Но здесь есть лингвистическая неувязка: от глагола «лашчыць» естественнее было бы ожидать форму Лашчур или Лашчыр, а не Лаштур. Поэтому эта версия слабее.

Менее правдоподобна попытка разбить фамилию на румынские корни: las — «трусливый» и tur — «проделка, шутка». Сомнительно не только семантическое сочетание («трусливая шутка»?), но и то, что в румынском языке прозвища такого типа обычно не склеиваются в одно слово без соединительных элементов. К тому же фамилия Лаштур не зафиксирована в румынской ономастике как типовая.

По модели образования фамилия Лаштур — яркий пример так называемых «прозвищных» фамилий без суффиксов. В XVII–XIX веках на Украине и в Белоруссии такие формы нередко закреплялись за крестьянами и казаками, особенно если прозвище было ёмким и легко запоминалось. Никакого сословного барьера здесь нет: Лаштуром мог стать и ремесленник, и крестьянин, и казак.

Итог простой: скорее всего, предок носителя фамилии Лаштур был мастеровым человеком — тем, кто «лаштував», то есть строил, чинил, прилаживал. Фамилия сохранила это занятие в чистом виде, без грамматических наслоений, и в этом её своеобразие.