Фамилия Лекучев — один из тех случаев, где на первый взгляд ясный корень ставит больше вопросов, чем ответов. Самая вероятная версия связывает её с тюркским словом «лек» или «леке» — так в ряде тюркских языков (например, в казахском, ногайском, кумыкском) называют козлёнка или ягнёнка. Тогда основа «Лекуч» — это прозвище, которое мог получить человек за внешнее сходство (кудрявый, тонконогий, вертлявый) или за манеру поведения (шаловливый, как молодой козёл). Суффикс «-ев» указывает на русскую модель патронимии: «чей?» — «Лекучев», то есть сын или потомок Леку́ча.

Однако есть и менее очевидный путь. В некоторых говорах русского Севера и Поволжья фиксировалось слово «лекуча» — так называли знахарку, ведунью, женщину, которая «лекает» (лечит заговорами). Если исходное прозвище было женским, то фамилия могла образоваться от имени матери (матрилинейно) — например, в ситуации, когда сына называли «Лекучев» по матери-знахарке. Такое встречается реже, но не исключено, особенно в крестьянской среде, где женщина могла быть единственным кормильцем или обладать особым статусом.

Географически фамилия тяготеет к регионам смешанного славяно-тюркского населения: её носители встречаются в Татарстане, Башкортостане, Оренбургской и Астраханской областях. Это косвенно подтверждает первую, тюркскую версию. В дореволюционных метрических книгах фамилия почти не попадается — значит, она либо поздняя (конец XIX — начало XX века), либо бытовала в среде, где письменная фиксация была редкостью.

Словообразовательно фамилия необычна тем, что в ней нет стандартного русского суффикса -ин или -ов при женской основе (обычно «Лекучин» было бы логичнее от «Леку́ча»). Форма «Лекучев» скорее мужская, от прозвища «Лекуч», что укрепляет версию с козлёнком-ягнёнком. Других однокоренных фамилий в русском ономастиконе практически нет — это делает Лекучевых редким, почти уникальным родом, чьё прозвище застыло в паспорте, сохранив отголосок степного или знахарского прошлого.