Фамилия Ленюский — не самая очевидная по происхождению, и её разбор требует внимания к суффиксу. В русской ономастике фамилии на -ский обычно указывают либо на географическое название (от села или местности), либо на польско-шляхетское происхождение. Однако в случае Ленюского более вероятна другая модель: это фамилия, образованная от прозвища или имени с помощью суффикса -юск(ий), который встречается в западнорусских и белорусских землях. Основа здесь — Леня или Лёня.

Самое простое и правдоподобное объяснение: Леня — это уменьшительная форма от крестильных имён Алексей (греческое «защитник») или Леонид («подобный льву»). Оба имени были широко распространены, поэтому фамилия могла возникнуть в разных семьях независимо. Покровителем Алексея считается Алексий, человек Божий (память 30 марта), а среди святых с именем Леонид выделяют преподобного Леонида Устьнедумского. Он жил в Пошехонском уезде Вологодского края, занимался земледелием, а в пятьдесят лет, по преданию, увидел во сне Богородицу, которая велела ему взять икону Одигитрии из Моржевской Николаевской пустыни и построить храм на реке Лузе у Туринской горы. Выполнив повеление, он основал церковь в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы.

Менее распространённая, но возможная версия: фамилия могла образоваться от женского имени Лена — сокращения от Елена (древнегреческое «светлая», «сияющая»). В таком случае Ленюский — это потомок женщины по имени Лена, что для фамилий на -ский редкость, но встречается в个案х, когда прозвище закреплялось за главой дома.

Суффикс -юский (вместо более привычного -енский или -инский) — региональная черта. Он характерен для говоров северо-запада и запада России, а также для белорусской ономастики. Это сразу сужает географию: носители фамилии Ленюский, скорее всего, происходят из этих мест, а не из центральных или южных областей.

Итог: фамилия Ленюский — это «сын Лени» (или «человек из рода Лени»), где Леня — домашнее имя, данное при крещении Алексеем, Леонидом или, реже, Еленой. Форма на -ский придаёт фамилии оттенок принадлежности к определённой местности или сословию, но не обязательно указывает на дворянство — в XVI–XVII веках так могли называть и крестьян, и мещан, особенно в западных губерниях.