Фамилия Лездинс — яркий пример латышской модели образования фамилий, где основой послужило слово, связанное с природным объектом. В её основе лежит прозвище или именование Лездин, которое, скорее всего, восходит к латышскому «lazdaine» — «орешник» или «лещина». Такие фамилии по месту жительства — одни из самых древних: предок человека с этой фамилией, вероятно, жил рядом с зарослями орешника или владел таким участком.

В народной культуре лещина занимала особое место. Её считали священным деревом, связанным с загробным миром, и одновременно «благословенным» растением, в которое «не бьёт гром». Во время грозы под орешником прятались, молодые побеги затыкали за пояс для защиты, а ветками и крестиками из них украшали дома и хозяйственные постройки. Так что фамилия Лездинс могла нести не только географический, но и обережный смысл.

С точки зрения словообразования, фамилия оформлена типичным латышским суффиксом -инс (в русской передаче — -инс или -ин), который указывает на принадлежность или происхождение. Буквальный смысл фамилии Лездинс — «сын (или потомок) того, кто связан с орешником». В латышской ономастике это распространённая модель: корень «lazd-» дал начало целому ряду фамилий, таких как Лаздиньш, Лазда, Лазданс. Лездинс — один из вариантов, который мог закрепиться в письменных источниках в зависимости от диалекта или записи чиновником на слух.

Встречается ли фамилия за пределами Латвии — вопрос открытый. В России и других странах бывшего СССР она редкая и, скорее всего, принадлежит потомкам латышских переселенцев XIX–XX веков. Сословной привязки у фамилии нет: орешник — растение, известное и крестьянам, и горожанам, так что предки могли быть кем угодно, от хуторянина до лесника.