Фамилия Лездин — редкий случай, когда географическая привязка почти наверняка перевешивает все остальные версии происхождения. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ин, образованных от личных имён или прозвищ (Петр — Петин, Козёл — Козлин), здесь основа «Лезд-» не имеет очевидного славянского корня. Самое правдоподобное объяснение — связь с этнонимом «лезгины» или топонимом «Лезгистан» (историческая область на Кавказе). В таком случае Лездин — это фамилия, указывающая на происхождение предка: его прозвали Лезда, то есть лезгин, выходец из Дагестана или сопредельных земель. Суффикс -ин в этой модели работает как стандартный русский патроним или матроним: «чей?» — Лездин.

Менее вероятная, но возможная версия отталкивается от диалектного глагола «лезть» или прозвища Лезда в значении «назойливый, лезущий не в своё дело». Однако такая гипотеза слаба: в русских говорах слово «лезда» не фиксируется, а для прозвищ с корнем «лез-» обычно использовались формы вроде Лезга, Лезень. К тому же, если бы фамилия была чисто русской по происхождению, она встречалась бы в центральных и северных губерниях гораздо чаще, чем на юге и Кавказе, а статистика показывает обратное.

Интересная деталь: фамилия Лездин почти не встречается за пределами постсоветского пространства, но при этом не является массовой даже в Дагестане. Чаще всего её носители — русские или обрусевшие потомки горцев, которые получили фамилию при крещении или при записи в ревизские сказки в XIX веке. В отличие от фамилий на -ов (Лезгинов), форма на -ин может указывать на более раннюю или более тесную ассимиляцию: предок уже не просто «лезгин», а свой, «лезгин нашего рода». Это типичная модель для окраин Российской империи, где инокультурное прозвище адаптировали под русскую словообразовательную норму, сохранив этническую память.