Фамилия Либман — один из тех случаев, когда значение лежит на поверхности, если знать язык-источник. Она сложилась из двух немецких слов: lieb («милый», «дорогой», «ценный») и Mann («мужчина», «человек»). Получается что-то вроде «милый человек» или «дорогой человек». Но за этой прямолинейной расшифровкой скрывается вопрос: кого именно так называли и где это имя превратилось в фамилию?

Скорее всего, прозвище Либман давали человеку за характер — доброго, славного, приятного в общении. Но есть и вторая, не менее вероятная версия: так могли назвать уважаемого, важного члена общины, того, кто играл значительную роль в общественной жизни. То есть прозвище могло указывать не на мягкость нрава, а на социальный вес.

Фамилия эта — яркий представитель так называемых «говорящих» еврейских фамилий немецкого происхождения. В среде ашкеназских евреев Германии и Австрии в XVIII–XIX веках, когда фамилии стали обязательными, часто брали составные слова из немецкого языка, порой весьма причудливые. Для сравнения: Вейценбаум («пшеничное дерево»), Зауэрштром («кислый поток»), Левенфиш («рыба-лев»), Цигенбаум («козье дерево»), Квечман («высказываться неохотно»). На этом фоне Либман — одна из самых прозрачных и позитивных фамилий.

Самая известная историческая фигура с этой фамилией — Отто Либман (1840–1912), немецкий философ, один из основоположников раннего неокантианства. Именно он в 1865 году сформулировал знаменитый лозунг «Назад к Канту!», который определил развитие целого направления в европейской мысли. Так что носитель фамилии «милый человек» навсегда связан с сухой и строгой академической философией — контраст, который только подчёркивает, что за фамилией всегда стоит живая и неожиданная судьба.