Фамилия Лихтецкая — отличный пример того, как географический суффикс может запутать при разборе. На первый взгляд, перед нами типичная фамилия на -цк(ая), которая в мужском варианте звучала бы как Лихтецкий. Такие фамилии обычно указывают на происхождение от названия места: села, городка или урочища с корнем «Лихт-». В польской, украинской и белорусской ономастике суффикс -цкий (-ский) часто закреплялся за шляхтой или зажиточными крестьянами, переселившимися из какого-нибудь населенного пункта.

Искать это место стоит в западных регионах. Корень «Лихт-» — прозрачная калька с немецкого «Licht» (свет) или идиш «ליכט» (тоже свет). Это могло быть название хутора, основанного немецкими колонистами (например, Лихтенау или Лихтенфельд), либо местечка в черте оседлости, где жили еврейские общины. В таком случае фамилия Лихтецкая — топонимическая: её дали человеку, который перебрался в другой регион и стал «тем, кто из Лихт-».

Однако есть и вторая, более редкая версия. Суффикс -ец- в основе (Лихт-ец-к-ая) мог образоваться не от географического названия, а от прозвища. В западнорусских говорах и украинском языке «лихтець» — это не зафиксированное словарями, но вполне возможное производное от «лихо» (зло, беда) или глагола «лихте́ти» (светить, блестеть, в диалектах — «лихта́» — свет, огонь). Если так, то прозвище Лихтец могли дать либо очень яркому, видному человеку (светлому), либо, наоборот, тому, кто «лихо творит» — но это уже игра слов, и первое значение правдоподобнее из-за корня «свет».

Написание через «е» (а не «и») — Лихтецкая, а не Лихтицкая — указывает на то, что фамилия закрепилась в письменном виде под влиянием южнорусской или украинской традиции, где «е» в безударной позиции читается как «и», но пишется по-старому. Встречаемость фамилии сегодня невысока, что типично для узколокальных топонимических фамилий: носители, скорее всего, потомки выходцев из одного конкретного села на западе Украины, в Беларуси или в бывших польских землях. Версия о немецком происхождении корня тоже не отбрасывается: в XVIII–XIX веках немало немецких колонистов осело на Волыни, и их названия поселений легко становились основой для местных фамилий.