Фамилия Лисинские — это прежде всего географическая фамилия. Её основа — топоним Лисино, а суффикс -ский указывает на связь с местностью: так называли человека, который оттуда родом или там жил. Деревня Лисино в Волосовском районе Ленинградской области — самое вероятное место, откуда пошли Лисинские. Она упоминается в писцовой книге Водской пятины 1500 года как «сельцо Лисино» с девятью дворами, входившее в Спасский Зарецкий погост Копорского уезда. Уже тогда деревня принадлежала помещикам — Ивану Краснослепову «с братьею» и Елке Кнутову. К 1835 году «мыза и деревня Лисино» числилась за «подполковницею Логиновой», а население составляло 470 человек.

Модель образования фамилии простая: к названию селения добавили типичный для польской, украинской и западнорусской традиции суффикс -ский, который превращает географическое название в фамилию. Первоначально такое прозвище закреплялось за помещиками или шляхтой, владевшими землёй в Лисино, но со временем могло перейти и к крестьянам, переселившимся оттуда.

Есть и вторая, менее убедительная версия: что фамилия произошла от прозвища Лиса. В некоторых говорах «лисый» означало «лысый», так что прозвище могло указывать на лысину. Либо, в других диалектах, «лисый» — «жёлтый», и тогда Лисой называли человека со светло-рыжими волосами. Однако эта гипотеза слабее, потому что суффикс -ский для прозвищных фамилий нехарактерен: в русском языке прозвища обычно давали суффиксы -ов/-ев или -ин, а -ский прочно связан именно с топонимами.

В документах фамилия встречается редко, но показательно. Например, в Книге памяти Иркутской области есть запись о Лисинском Всеволоде Николаевиче, 1884 года рождения, уроженце Кисловодска, который работал инструктором лечебного труда в Иркутском физиотерапевтическом институте. Эта запись показывает, что к началу XX века носители фамилии жили уже далеко от исходного Лисино — в Сибири и на Кавказе.

Точное время возникновения фамилии Лисинские установить сложно, но сам тип — топонимический на -ский — говорит о том, что она оформилась не раньше XVI–XVII веков, когда такая модель стала массовой в Речи Посполитой и на западнорусских землях.