Фамилия Лодыревы — один из тех случаев, где за привычным и даже обидным прозвищем может стоять неожиданная история. Прямое значение основы — «лодырь», то есть праздный человек, бездельник. Но откуда взялось это слово в русском языке — вопрос, который уводит в лингвистику и московские хроники XIX века.

Самый простой и прозрачный путь: прозвище Лодырь дали ленивцу, который избегал работы. Такие прозвища были распространены в крестьянской и ремесленной среде — они не всегда несли оскорбительный оттенок, часто просто закрепляли за человеком заметную черту характера или поведения. От этого прозвища по модели «чей?» — «Лодырев» — и пошла фамилия, а форма множественного числа «Лодыревы» закрепилась за целым родом.

Лингвист Макс Фасмер указывает, что слово «лодырь» (или «лодарь») — заимствование из средненемецкого, от loder или lodder, что значит «шатун, гуляка». То есть корни у слова не славянские, а германские, и в русскую речь оно попало, скорее всего, через контакты с ремесленниками или торговцами.

Но есть и другая, более живая и курьезная версия, которую часто вспоминают в связи с этой фамилией. В середине XIX века в Москве работал немецкий доктор Христиан Лодер. Он открыл «Заведение искусственных минеральных вод» — недалеко от Крымского брода, в переулке на Остоженке. Заведение стало модным местом: состоятельные москвичи приезжали туда лечиться, гулять, слушать музыку. Мемуарист Ф.Ф. Вигель писал, что туда ходили не столько больные, сколько «праздное московское общество», искавшее развлечений. Простой народ, глядя через решетку на прогуливающихся господ, окрестил их «лодырями» — по фамилии доктора. Так слово, обозначавшее бездельника, могло получить ироничную привязку к реальному человеку.

Исходя из этого, фамилия Лодыревы могла возникнуть двумя путями: либо как прямая характеристика предка-бездельника, либо как прозвище, данное в насмешку над «модным пациентом» Лодера. Вторая версия географически привязана именно к Москве и ее окрестностям, что может помочь при поиске корней рода. В любом случае, Лодыревы — это не просто «ленивые», а носители фамилии, в основе которой лежит редкий для русской ономастики случай: заимствованное слово, получившее вторую жизнь через московскую городскую легенду.