Фамилия Лохушкин — яркий пример того, как просторечное, даже грубоватое прозвище превратилось в официальную фамилию, не потеряв своей выразительности. Вопреки возможным ассоциациям с современным жаргонным словом «лох» (в значении «простак, жертва»), корень здесь старше и многозначнее. Основа «лох-» в русских говорах имела несколько значений: так называли рыбу (разновидность лосося, лох, или сёмгу в период нереста), а также неопрятного, неряшливого человека или, в некоторых диалектах, простофилю. Кроме того, существовало и древнерусское нецерковное имя Лох, зафиксированное в исторических документах.

Суффикс «-ушк-» в фамилии Лохушкин — уменьшительно-ласкательный, но с оттенком фамильярности. Он образует прозвищные формы: Лохушка — это «маленький Лох» или «сын/потомок Лоха». Такая модель типична для русских фамилий, которые произошли от уличных или домашних прозвищ (сравните: Малыш — Малышкин, Голыш — Голышкин). Двойной суффикс «-ушк-ин» встречается реже, чем просто «-ов» или «-ин», что делает фамилию заметной на фоне более распространённых однокоренных вариантов — Лохов, Лохинин.

Вероятнее всего, первый носитель фамилии — некий Лохушка, которого так прозвали либо за внешнюю несуразность или простодушие, либо за связь с рыбным промыслом (например, за любовь к ловле лоха или за профессию). Вторая версия, с рыбой, выглядит правдоподобнее для северных и сибирских регионов России, где слово «лох» в этом значении было в ходу, а прозвище не несло резко отрицательной окраски. В центральных и южных говорах, где преобладало значение «простак», прозвище могло быть насмешливым, но не оскорбительным — в крестьянской среде такие «говорящие» имена давали без злого умысла, просто как примету.

Фамилия не относится к дворянским или старинным книжным — её корни уходят в крестьянскую и мещанскую среду. В переписных книгах XVII–XVIII веков подобные прозвища фиксировались редко, но в XIX веке, после массового закрепления фамилий, Лохушкины могли появиться в любой губернии, где бытовало соответствующее прозвище. Ономастических исследований, посвящённых именно фамилии Лохушкин, нет, но её разбор по модели полностью укладывается в правила, описанные в работах Б. Унбегауна и В. Никонова: основа — прозвище на «-ушка», суффикс — притяжательный «-ин».

Сегодня фамилия встречается редко, что неудивительно: прозвищная основа с негативным оттенком в XX веке стала неудобной, и часть носителей могла сменить фамилию на более благозвучную. Тем не менее, Лохушкин — не выдумка и не курьёз, а живое свидетельство того, как в русском языке уживались разные смыслы одного слова.