Фамилия Лондонова — яркий пример того, как географическое название может стать основой для прозвища, а затем и для фамилии. Вопреки возможному предположению, её носители в подавляющем большинстве случаев не имеют никакого отношения к столице Великобритании. В русской ономастике фамилии, образованные от названий городов, рек и стран, обычно давались не по месту рождения, а по прозвищу человека, который либо побывал в тех краях, либо торговал с ними, либо просто носил характерную одежду или имел манеры, ассоциируемые с иностранцами. В случае с Лондоновой прозвище «Лондон» могли дать купцу, торговавшему с Англией, путешественнику, вернувшемуся из поездки, или даже человеку, который носил сюртук «лондонского покроя».

Словообразовательная модель проста и типична для русских фамилий: к основе «Лондон» добавляется суффикс -ов-, указывающий на принадлежность (чей? — Лондонов), и окончание -а, обозначающее женский род. Таким образом, Лондонова — это женская форма от мужской фамилии Лондонов. Мужская форма, в свою очередь, означает «сын Лондона» или «человек из семьи Лондона». Суффикс -ов- здесь самый распространённый в русской антропонимии, он не несёт дополнительной смысловой нагрузки, кроме указания на родство.

Интересно, что фамилия Лондонова (и Лондонов) встречается не только в центральной России, но и в Поволжье, и на Урале. Это говорит о том, что прозвище было достаточно популярным и не привязывалось к какому-то одному региону. В некоторых случаях, особенно в старообрядческой среде, фамилия могла возникнуть как «говорящая» — от слова «лондон» в значении «чужак», «западник». Однако наиболее правдоподобной остаётся версия о прозвище, данном по реальной или мнимой связи с английской столицей.

В отличие от дворянских фамилий, которые часто фиксировались в гербовниках, Лондонова — фамилия преимущественно крестьянская и мещанская. Её носители не принадлежали к высшему сословию, а были обычными людьми, получившими фамилию при переписях населения в XVIII–XIX веках. Поэтому искать в истории этой фамилии громких титулованных предков не стоит — её ценность в другом: она сохранила память о конкретном человеке, которого за что-то прозвали «Лондоном», и этот факт сам по себе даёт пищу для воображения.