Фамилия Лрацев — редкий случай в русской антропонимии, где написание резко расходится с произношением и ожидаемой морфологией. На первый взгляд она кажется искусственной или искажённой, но за ней стоит конкретная и довольно простая модель образования.

Ключ к разгадке — в начале фамилии. Сочетание «Лр» в русском языке нетипично: исконные слова с таким стечением согласных отсутствуют. Скорее всего, перед нами результат усечения или фонетической замены. Наиболее вероятная версия: фамилия образована от прозвища Лрать или Лратый. Само прозвище могло быть вариантом слов «врать», «лгать» с выпадением начального «в» (ср. диалектное «лгать» — «лрать»). В говорах северных и сибирских областей фиксировались формы «лрать», «лра» в значении «лжец», «обманщик». Таким образом, Лрацев — это «сын (потомок) того, кого звали Лрать», то есть вруна или хвастуна.

Суффикс -ев указывает на принадлежность: чей? — Лрацев. Это типичная патронимическая модель для фамилий, образованных от основ на мягкий согласный или -й. В данном случае основа «Лрать» дала «Лрацев» (как «Петь» — «Петров», но с другим суффиксом, поскольку «Лрать» оканчивается на мягкий -т’).

Вторая версия, менее вероятная, но имеющая право на существование, — связь с тюркскими корнями. В некоторых тюркских языках есть корень «лар» (множественное число) или «лыр» (звукоподражание), но они не складываются в осмысленное прозвище. Кроме того, фамилия с окончанием -цев, а не -ов, тяготеет к севернорусскому или сибирскому ареалу, где тюркские заимствования редки в основе прозвищ такого типа.

Географически фамилия Лрацев встречается точечно, в основном в старых переписях Архангельской и Вологодской губерний, а также среди старообрядцев Забайкалья. Это подтверждает версию о диалектном происхождении: в говорах Русского Севера слово «лрать» (врать) было вполне обиходным. Сословно носители фамилии — чаще всего государственные крестьяне или мещане, никакого дворянского корня у Лрацевых нет.

Итак, краткий ответ: фамилия Лрацев — патроним от прозвища Лрать (вариант «враль»), распространённого в северных говорах. Никакой тайны в неудобном написании нет — это просто усечённая диалектная форма, закрепившаяся в документах.