Фамилия Луашевы — редкий пример, когда прозвище, лёгшее в основу родового имени, напрямую связано с чеченским языком и бытом горцев. В центре фамилии — прозвище Луаш, которое, скорее всего, произошло от чеченского слова «лу» — «косуля». Охотники на Кавказе нередко получали прозвища по объекту промысла, так что родоначальник Луашевых мог быть добытчиком дичи, хорошо знавшим повадки этого осторожного животного.

Словообразовательная модель фамилии — типичная для русификации кавказских имён и прозвищ. К основе «Луаш» добавили русский патронимический суффикс -ев (вариант -ов после мягких и шипящих). В чеченском же языке окончание -аш — это показатель именительного падежа множественного числа. То есть буквально «Луаш» могло означать «косули» (во множественном числе), что добавляет прозвищу собирательный оттенок: не просто «охотник на косуль», а, возможно, человек, связанный с этим зверем по роду занятий или месту обитания.

Фамилия Луашевы — не просто метка, а памятник кавказской культуры, где прозвища часто давались по одному яркому признаку: занятию, внешности или повадке. Судя по окончанию, фамилия закрепилась в русскоязычной среде в XIX—XX веках, когда кавказские народы активно получали документальные фамилии по отцовскому прозвищу. Других версий происхождения — от тюркских или славянских корней — у этой фамилии нет, чеченская этимология здесь наиболее прямая и правдоподобная.