Фамилия Лучинникова — женская форма фамилии Лучинников, и её разбор сразу ведёт в конкретную ремесленную среду Древней Руси. В основе лежит слово «лучинник» — так называли мастера, который изготавливал лучины либо торговал ими. Лучина в крестьянском быту была главным источником света: щепку сухого дерева зажигали и вставляли в светец. Спрос на лучину был огромным, а значит, и профессия лучинника — востребованной и узнаваемой. Прозвище Лучинник, данное такому человеку, легко перешло в фамилию с типичным русским суффиксом -ов, который указывал на принадлежность: «сын Лучинника».

Модель образования здесь простая и прозрачная: основа «лучинник» плюс патронимический суффикс -ов. Это одна из самых распространённых схем в русской антропонимии, особенно среди крестьян и посадских людей в XVI–XVII веках. В отличие от фамилий на -ский, которые часто указывали на дворянское происхождение или владение землёй, Лучинников — фамилия «ремесленная», демократичная. Она не несёт оттенка знатности, зато прямо говорит о занятии предка.

Есть и другая, менее вероятная версия: связь с диалектным словом «лучина» в значении «щепка», «осколок». В этом случае прозвище Лучинник могли дать человеку худощавому, тонкому, как лучина. Однако такая трактовка встречается реже — ономасты (например, в работах Б. Унбегауна) склоняются к профессиональному толкованию, поскольку в русских говорах суффикс -ник устойчиво образует названия лиц по роду деятельности.

Географически фамилия Лучинников (и Лучинникова) тяготеет к центральным и северным регионам России — там, где лучину использовали особенно долго, вплоть до конца XIX века. Встречается она и у старообрядцев, которые консервативно сохраняли быт. По сословной принадлежности носители фамилии почти наверняка были крестьянами или ремесленниками, а не дворянами — в родословных книгах эта фамилия не фиксируется.

Коротко: предок носительницы фамилии Лучинникова делал лучину — простой, но незаменимый предмет в доме наших предков. Фамилия не редкая, но и не массовая, и её корень — одно из тех забытых ремёсел, которые отлично сохранила русская ономастика.