Фамилия Лучишин — один из тех случаев, когда за привычным звучанием скрывается сразу несколько возможных историй, и выбрать единственную непросто. Самая прямая линия ведёт к крестильному имени Лука. В просторечии это имя, означающее по-латыни «светоносный», часто превращалось в Лучишу — отсюда и фамилия с типичным русским суффиксом принадлежности -ин. Такой суффикс указывает на прямое родство: Лучишин буквально значит «сын Лучиши».

Однако не стоит сбрасывать со счетов и прозвищную природу имени Лука. В народе лукавым издавна называли человека хитрого, изворотливого, склонного к плутовству. Если прозвище приросло к предку, фамилия могла закрепиться за его потомками уже не по святцам, а по уличному имени. Эта версия не менее правдоподобна, чем первая.

Есть и третья, более редкая возможность. Основа «лук» в фамилии могла быть связана не с именем, а с огородной культурой. Тогда Лучишин — потомок человека, который либо выращивал лук, либо торговал им. Но здесь есть лингвистическая тонкость: слово «лук» давало бы форму Лучкин или Луков, а не Лучишин. Форма Лучиша естественнее выводится из имени Лука, поэтому «профессиональная» версия заметно слабее двух первых и вряд ли была основной.

Сама фамилия — женская по форме (отвечает на вопрос «чья?»), но в качестве родового имени закрепилась в мужском варианте Лучишин. Такие фамилии на -ин были особенно распространены в северных и центральных землях России, где патронимическая модель («чей сын?») преобладала над притяжательной моделью на -ов/-ев. Так что географически Лучишины, скорее всего, родом откуда-то из этих регионов, хотя точных архивных привязок к одному селу или городу нет.

Как бы ни сложилась судьба первого носителя — был ли он Лучишей по крещению или по прозвищу, — фамилия сохранила живую связь с древнерусской антропонимией, где личное имя и прозвище часто шли рука об руку.