Фамилия Маращинскас звучит для русского уха непривычно, и это не случайно: её выдают характерные суффиксы. Окончание «-ас» — верный признак литовского происхождения. В русском языке такие фамилии часто склоняются по мужскому роду (Маращинскас, Маращинскаса), хотя в самой Литве они имеют свои грамматические формы.

Основа фамилии, скорее всего, восходит к литовскому слову «maras» — «мор», «чума», «повальная болезнь». В старину так могли прозвать человека, пережившего эпидемию, либо того, кто выглядел болезненным, бледным. Менее вероятна, но возможна связь с «marinti» — «морить», «изнурять», что могло указывать на тяжёлую работу или суровый характер. Суффикс «-щин-» (в литовском варианте «-činsk-») — типичный для фамилий, образованных от прозвищ или названий местности, он придаёт значение принадлежности. Таким образом, Маращинскас — это буквально «тот, кто из рода Мараса» или «относящийся к Мару».

Словообразовательная модель здесь гибридная: литовская основа «мара-» соединяется с суффиксальным элементом, который мог появиться под влиянием польской или белорусской традиции (сравните фамилии типа Малиновский, где «-ский» — указание на место). В Литве фамилии с таким окончанием часто встречаются в регионах, граничащих с бывшей Речью Посполитой. Вероятно, предки носителя фамилии жили на территории современной Литвы или Западной Беларуси, где смешивались языковые и культурные влияния.

Сословная принадлежность Маращинскасов могла быть разной: от крестьян до мелкой шляхты. В Литве и Польше «-ский» в фамилии не всегда означал дворянство, но часто указывал на владение землёй или хутором. Однако без конкретных документов определить точный статус сложно. В России фамилия редкая, её носители — потомки литовцев или выходцев из Великого княжества Литовского, переселившихся вглубь страны в XIX–XX веках.

Сравните с однокоренными фамилиями: Марас, Мараускас, Марайтис. Они образованы от той же основы «maras», но с другими суффиксами, что меняет оттенок значения. Маращинскас — более сложная, «длинная» форма, что говорит о том, что прозвище закрепилось за целым родом, а не за одним человеком.