Фамилия Мармеладова — один из тех случаев, когда литературная слава полностью перекрывает реальную историю. Для большинства это в первую очередь фамилия персонажа Достоевского, и это создаёт иллюзию, будто она «книжная» или придуманная. На деле Мармеладовы — реальная русская фамилия, хоть и редкая, и её происхождение куда прозаичнее, чем трагедия Семёна Захаровича.

Основа фамилии — прозвище Мармелад. В старину так могли называть не просто любителя сладкого, а скорее человека с приторным, льстивым характером или, наоборот, изнеженного, «сладкого» барина. В русских говорах слово «мармелад» появилось не ранее XVIII века через западное влияние (из французского или немецкого), и первоначально обозначало не привычное нам желе, а густое варенье или пастилу. Прозвище могло быть ироничным — давали его человеку, далёкому от утончённости, или же, напротив, тому, кто любил приторно льстить.

Суффикс -ов- со временем превратился в женскую форму -ова, так что изначальная мужская фамилия — Мармеладов. Форма на -ов указывает на типичную модель русских фамилий: «чей?» — сын Мармелада. То есть первый носитель фамилии был потомком человека по прозвищу Мармелад.

Важный момент: фамилия почти наверняка не связана с профессией кондитера. Прозвища от названий еды в России давали не по роду занятий, а по поведению или внешности. Параллели — фамилии Кисель, Сахар, Блин. Если бы предок торговал сладостями, его скорее назвали бы Кондитером, Вареньевым или Прянишниковым.

Географически фамилия тяготеет к центральным и южным губерниям России. В дореволюционных метрических книгах Мармеладовы встречаются, например, среди мещан и крестьян Тульской и Рязанской губерний. Дворянского происхождения у фамилии нет — это типичная «простая» фамилия, возникшая в среде крестьян или посадских людей.

После выхода «Преступления и наказания» (1866) фамилия получила мощную литературную нагрузку. Достоевский выбрал её не случайно: она звучит почти гротескно, подчёркивая контраст между сладким названием и горькой судьбой героя. Но в реальной жизни Мармеладовы существовали и до романа, и после — просто их история не попала на страницы великой книги.