Фамилия Мазжилкин — редкий и неочевидный пример, который заставляет задуматься о том, какую именно основу вложили в неё предки. На первый взгляд корень кажется тюркским или иноязычным, но на деле он чисто русский, диалектный. В основе лежит глагол «мазжать» или «мазжить» — в некоторых говорах так говорили о том, кто делает что-то медленно, возится, копается, либо, напротив, о том, кто мажет, пачкает. Прозвище Мазжилка дали либо нерасторопному человеку, который «мазжит» над делом, либо тому, кто постоянно пачкался сам или мазал других. В северных и сибирских говорах слово «мазжить» означало также «лить через край», «проливать», так что прозвище могло закрепиться за неаккуратным человеком.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Мазжилкин — это «сын Мазжилки». Модель образования типична для русских фамилий второй половины XVII–XVIII веков, когда прозвище отца переходило к детям в притяжательной форме. Интересно, что фамилия не получила распространения: она не встречается в списках массовых дворянских или купеческих родов, не попала в общероссийские справочники XIX века. Её носители — скорее всего, выходцы из крестьянской или мещанской среды северных губерний, где диалектное слово «мазжить» было в ходу.

Сравнение с однокоренными фамилиями помогает уточнить картину. Существуют Мазжин и Мазжихин — они образованы от той же основы, но с разными суффиксами. Мазжилкин стоит особняком: суффикс -к- в прозвище (Мазжилка) придаёт оттенок бытовой, даже уменьшительно-пренебрежительной характеристики, как у прозвищ Тимошка, Кузька. Это говорит о том, что прозвище дали в деревне, в кругу близких, а не в официальной среде.

Версия о связи с тюркским «мазжи» (музыкант) или арабским «мазжи» (смесь) не подтверждается ни географией бытования фамилии, ни словообразованием: суффикс -кин в русских фамилиях почти всегда указывает на русскую основу, а не на заимствование. Поэтому наиболее правдоподобное объяснение — диалектное русское прозвище, которое закрепилось за родом неспешных или не слишком опрятных людей, живших, вероятно, в Архангельской или Вологодской губерниях. Фамилия осталась локальной, не вышла за пределы своего говора, и сегодня её носители — потомки тех самых «мазжил», которые когда-то возились с делом не спеша.