Фамилия Медзарарь почти наверняка имеет прозвищное происхождение, но вот что стояло за самим прозвищем — вопрос, на который нет однозначного ответа. Слово звучит непривычно для русского уха, и это сразу подсказывает: корни нужно искать не в среднерусских говорах, а южнее, в зоне кавказского влияния.

Самая прямая и потому наиболее правдоподобная версия связывает прозвище Медзарарь с топонимом Медзара. Так называется населённый пункт в Абхазии. По этой логике, Медзарарем называли выходца из этого села — типичная для многих культур модель, когда человека идентифицируют по месту, откуда он родом. Подобный способ именования был повсеместным: переселенцы получали прозвища по прежнему месту жительства, и фамилия закрепляла эту связь навсегда.

Существует и другая гипотеза, уводящая нас от географии в сторону личных качеств. Она возводит прозвище к абхазскому глаголу «а-мажьзаара», который означает «иметь что-либо в большом количестве». Если принять эту версию, то Медзарарь — это человек, у которого чего-то было с избытком. Вопрос только — чего именно. Скорее всего, речь шла о богатстве: так могли прозвать состоятельного человека, чей достаток бросался в глаза и выделял его среди односельчан. Впрочем, не исключено, что имелось в виду не имущество, а семья — Медзарарем могли величать мужчину, у которого было много детей. В традиционном обществе многодетность ценилась высоко, и такое прозвище звучало бы скорее как уважительная характеристика, чем как насмешка.

Что касается формы фамилии, то суффикс -арь типичен для обозначения деятеля или носителя признака. В русском языке он встречается в названиях профессий (пономарь, звонарь) и в прозвищах, подчёркивающих характерную черту человека. Здесь он органично встроился в заимствованную основу, придав ей привычный для славянского уха вид.

Сословная принадлежность носителей фамилии, скорее всего, была разной, но если верна версия о богатстве, то первые Медзарари могли принадлежать к зажиточным крестьянам или купцам. Однако точных исторических сведений о конкретных людях с этой фамилией мало, поэтому любые выводы о социальном статусе остаются на уровне предположений. Ясно одно: фамилия редкая, и её носители, где бы они ни жили сегодня, хранят память о южных, абхазских корнях своего рода.