Фамилия Меркотаненко звучит непривычно даже для украинского уха, и причина в её основе. Это не крестильное имя и не название ремесла, а прозвище, причём с поэтичным, почти забытым смыслом. Разобрать её стоит с конца: суффикс -енко — классический украинский маркер, который в XVI–XVII веках закрепился за потомками человека. Носитель такой фамилии — буквально «сын Меркотана», то есть человек, чей отец или дед носил это прозвище.

Само прозвище Меркотан восходит к диалектному украинскому глаголу «меркотати» — «мерцать», либо к русскому слову «меркота» — «сумерки, полумрак, полусвет». В обоих случаях корень один — тот же, что в «меркнуть», «мерцать», «сумерки». Прозвище могли дать ребёнку, родившемуся на заре, в звёздную ночь или в вечерних сумерках — время, когда свет и тьма смешиваются. Но у слова мог быть и второй смысл: «меркотать» в говорах значило «светить неровно, тускло», поэтому прозвище иногда получал человек с лучистым, светлым характером, как бы «мерцающий» в общении.

Здесь важно не переоценить точность. Мы не знаем, какое именно значение вкладывали в прозвище в момент его появления — диалектная лексика XV–XVII веков сохранилась лишь фрагментарно. Вполне возможно, что у слова «меркота» были и другие, утраченные смыслы, которые и стали основой прозвища. Но даже из того, что мы имеем, видно: прозвище относилось не к профессии и не к внешности, а к времени появления человека на свет или к его внутреннему свету.

Фамилия Меркотаненко — редкий случай, когда в основе лежит не имя, а именно прозвище, причём с таким узким, почти исчезнувшим корнем. Со временем прозвище Меркотан, изначально присоединённое к наследственному имени, полностью заменило его — сначала в быту, потом в официальных документах, когда фамилии начали фиксировать за семьями. Так потомки «мерцающего» или «сумеречного» предка получили фамилию, которая сегодня звучит как загадка, но хранит в себе память о том, как в старину называли людей по случайным, но ярким приметам.