Фамилия Мейзерер — один из тех случаев, когда русское ухо слышит что-то иноязычное, и не ошибается. Это фамилия немецкого или австро-баварского происхождения, и её разбор требует не столько славянской этимологии, сколько обращения к диалектам южной Германии.

В основе фамилии лежит баварский диалектный глагол meisern или meiseln, что означает «долбить», «высекать», «работать зубилом». Соответственно, Meißler или Meißerer — это камнетёс, резчик по камню. Фамилия Мейзерер (Meiserer) — прямой вариант этого названия профессии. Таким образом, первый носитель фамилии, скорее всего, был не просто ремесленником, а специалистом, работавшим с твёрдыми материалами: строил замки, мостил улицы, вырезал надгробия или детали для церквей.

Словообразовательная модель типична для немецких фамилий: корень Meis- (от meißeln — долбить) + суффикс деятеля -er. В отличие от славянских фамилий на -ов/-ев, здесь нет притяжательного значения («чей?»), а есть указание на занятие («кто делает?»). Встречаются варианты написания: Мейзерер, Майзерер, а в оригинале — Meiserer, Meiseler, Meißler. Переход ei в ай или ей в русской записи — дело привычки писцов XIX века, когда фамилию вносили в метрические книги.

Географически фамилия тяготеет к Баварии, Австрии и исторической области Швабия. В Россию Мейзереры могли попасть двумя путями: как колонисты при Екатерине II (немцы Поволжья) или как мастера, приглашённые в Санкт-Петербург и Москву для каменных работ. Учитывая, что профессия камнетёса была востребована при строительстве имперских столиц, вторая версия не менее вероятна.

Важный нюанс: в немецком языке есть слово Meise (синица), и фамилия Мейзер могла бы быть птичьим прозвищем. Но суффикс -erer в Мейзерере указывает именно на деятеля, а не на птицу. Человек по прозвищу Синица получил бы фамилию Мейзе или Мейзер, без удвоенного -er. Поэтому профессиональная версия — основная, а «птичья» — надуманная и слабая.

В России фамилия редкая, встречается в основном в городах, куда в XVIII–XIX веках приезжали немецкие ремесленники. Сегодня её носители — потомки тех самых мастеров, которые, возможно, обтёсывали камни для петербургских набережных или московских особняков.