Фамилия Мигмаров — самобытный памятник восточной, прежде всего тюрко-монгольской, культуры, и гордиться ею стоит уже потому, что она хранит память о происхождении рода. Вопреки распространённому мнению, не все русские фамилии имеют славянские корни: многие знаменитые дворянские роды ведут начало от тюркских прозвищ. Тургенев — от «турген» («быстрый, скорый»), Аксаков — от «аксак» («хромой»), Булгаков — от «булгак» («беспокойный»). В этом же ряду стоит и фамилия Мигмаров, хотя её основа уходит ещё глубже — в монгольские языки.

В основе фамилии лежит мужское имя Мигмар, которое у монгольских народов и у бурят означает «вторник» (планета Марс в астрологической традиции). Имя давали ребёнку, родившемуся в этот день недели, что было распространённой практикой у кочевых народов. Прибавление русского патронимического суффикса -ов к восточному имени — типичный пример того, как инородное имя адаптировалось в русской среде: Мигмар + -ов = «сын Мигмара». Модель образования проста и прозрачна, хотя сам корень для славянского уха непривычен.

Стоит отметить, что фамилия Мигмаровы отражает не только имя предка, но и целый пласт культурного взаимодействия. Такие фамилии массово возникали в XVI–XIX веках, когда русские земли активно осваивали территории Поволжья, Сибири и Забайкалья, а местное население — буряты, татары, башкиры — входило в состав Российского государства и постепенно переходило на русские фамилии. Поэтому Мигмаровы — это, скорее всего, потомки бурятских или калмыцких родов, принявших православие или просто осевших среди русского населения. Впрочем, не исключено, что фамилию мог получить и русский человек, носивший прозвище Мигмар за сходство характера с образом «марсианского» человека — вспыльчивого или воинственного.

Безусловно, процесс формирования каждой отдельной фамилии был длительным и не всегда имел привязку только к одной местности. Окончательно говорить о точном времени и месте происхождения конкретной ветви Мигмаровых можно лишь на основании серьёзных генеалогических исследований, включающих работу с метрическими книгами, ревизскими сказками и исповедными ведомостями. Но уже сейчас ясно: носитель этой фамилии несёт в себе память о степных предках, для которых имя, время рождения и небесные светила имели сакральное значение.