Фамилия Миловзорова напрямую отвечает на вопрос, каким видели предка: её основа — составное прозвище Миловзор, которое складывается из прилагательного «милый» и существительного «взор». Так в старину могли назвать человека с приятной внешностью, добрыми глазами или, шире, того, кто располагал к себе мягким нравом. Прозвище звучало как ласковое обращение, и закрепилось оно, скорее всего, за человеком, которого в округе любили за душевность.

Словообразовательная модель проста: к прозвищу Миловзор добавили типичный русский суффикс -ов, а затем и женское окончание -а. Получается, что Миловзорова — это «жена или дочь Миловзорова», а сама мужская форма Миловзоров возникла как отчество-притяжательное прилагательное от прозвища отца. Такая схема — самая распространённая в русских фамилиях, но именно из-за редкой, почти поэтической основы она выделяется на фоне привычных Ивановых или Кузнецовых.

Стоит заметить, что прозвища, образованные от сочетания «милый» и «взор», встречаются в русской ономастике нечасто, но они не единичны. Родственными по модели можно считать фамилии вроде Миловидов или Милолюбов, где тот же корень «мил-» соединяется с другим существительным. Это говорит о том, что в народной традиции ценилась способность дать человеку ёмкое, почти песенно-сказочное прозвище, которое одновременно описывало характер и звучало как комплимент.

Гораздо более известен, чем сама фамилия, её конкретный носитель — Павел Георгиевич Миловзоров, советский ледовый капитан, один из первопроходцев Северного морского пути. В 1923 году он командовал пароходом «Ставрополь», который совершил первый рейс из Владивостока в устье Колымы. Этот переход положил начало регулярному судоходству между этими пунктами, и имя капитана навсегда вписано в историю освоения Арктики. Связь между прозвищем «милый взор» и суровой профессией ледового капитана выглядит почти ироничной, но именно такие контрасты и делают фамилию запоминающейся.

Если говорить о географии, то фамилия Миловзорова не принадлежит к числу массовых. Её корни, вероятно, уходят в северорусские или центральнорусские говоры, где любили составные прозвища с ласкательными оттенками. Однако точных данных о конкретном регионе возникновения нет, и это нормально для редких фамилий: они часто возникали локально и не успевали широко распространиться. Сегодня носительницы фамилии могут встретиться в разных уголках России, но каждая из них, сама того не зная, несёт в памяти прозвище предка, которого когда-то назвали человеком с милым взором.