Фамилия Мимоход — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, не утратило прозрачности. Украинское слово «мимохiдь» значит «проходя мимо кого-то или чего-то, по пути», а в переносном смысле — «не сосредоточиваясь на чём-либо». Отсюда и первая, самая очевидная версия: так могли прозвать человека, чей дом стоял по пути к заметному месту — к городу, церкви или ярмарке. Соседи, отправляясь в дорогу, постоянно проходили мимо его двора, и это закрепилось в прозвище.

Но у той же основы есть и второй, психологический оттенок. «Мимоход» — тот, кто глядит по сторонам, не замечает главного, вечно витает в мыслях. В этом случае прозвище отражало рассеянность, невнимательность, незлобивую насмешку над человеком, который всё делает будто вполуха.

Третья версия ведёт к диалектному украинскому существительному «мимохiд» — «конвульсии у детей». Тогда прозвище Мимоход мог получить беспокойный, часто плачущий ребёнок, которого трудно было успокоить. Версия правдоподобна, но, скорее всего, вторична: прозвище взрослому человеку за характер давали чаще, чем ребёнку, и закрепиться оно могло именно за тем, кто отличался суетливостью или непоседливостью.

Словообразовательная модель проста: прозвище Мимоход перешло в фамилию без изменений, по типу «беспрозванных» фамилий, которые не добавляли суффиксов. Такое встречается в украинской и белорусской традиции чаще, чем в великорусской, где преобладали формы на -ов и -ин. Поэтому фамилию Мимоход стоит связывать с украинской или южнорусской средой, хотя со временем она могла распространиться и за пределы этих территорий.

Сравните с однокоренными фамилиями: Мимоходцев или Мимоходов — они уже прошли через суффиксальную обработку и выглядят «обрусевшими». А вот форма Мимоход сохранила исходный вид, что делает её ценной для историка: по ней видно, как прозвище застыло в качестве родового имени без дополнительных переделок.

Точных сведений о знаменитых носителях фамилии в открытых источниках нет — фамилия редкая, и это тоже часть её характера. Она не разменяна по громким биографиям, зато хранит память о конкретном человеке, которого когда-то окликнули: «Эй, мимоход!» — и слово прилипло навсегда.