Фамилия Миннигазин — характерный пример тюрко-персидского именования, закрепившегося в русской среде. Её основа — сложносоставное арабское имя, которое через татарский язык попало в российскую антропонимию. Разбираем её по частям: первая часть «Минни» восходит к арабскому «мин» — «из, от», а вторая «гази» (газий, гази) означает «воин за веру», «победитель», «совершающий набег». В буквальном, хотя и несколько условном переводе имя Миннигази звучит как «из воинов» или «от победителей».

Суффикс «-ин» — русский патронимический показатель, указывающий на принадлежность. В Поволжье и Приуралье, где татарские фамилии оформлялись по русскому образцу, суффикс «-ин» присоединяли к основам на гласный или мягкий согласный. Так имя Миннигази (или Миннигазий) превратилось в фамилию Миннигазин, то есть «сын Миннигази». Встречается и вариант Миннигазиев, но он менее распространён — суффикс «-ев» там присоединяется к той же основе, что говорит о неустойчивости письменной формы в XIX веке.

Географически фамилия плотно привязана к Татарстану, Башкортостану и Оренбургской области. В дореволюционных метрических книгах и ревизских сказках эта фамилия встречается в сёлах Мензелинского и Бугульминского уездов Уфимской губернии. Носители, скорее всего, были из сословия государственных крестьян или тептярей — этносословной группы, платившей ясак и не входившей в военное служилое сословие.

Интересная деталь: имя Миннигази в татарской среде могло быть не только личным, но и прозвищным, дававшимся человеку, который отличался воинственностью или участвовал в походах. Однако в ономастике есть и более прозаичная версия: «мин» на татарском также означает «родинка», и некоторые исследователи допускают, что Миннигази — это имя, данное ребёнку с родинкой, которого посвятили «воину» (то есть воле Аллаха). Эта гипотеза слабее: арабское происхождение первой части подтверждается десятками аналогичных имён (Миннебай, Миннехан), где «мин» именно предлог, а не тюркское слово.

Фамилия недвусмысленно указывает на мусульманское вероисповедание предков и их принадлежность к волго-уральской татарской традиции. Встречаются единичные случаи бытования у башкир, но там она, скорее всего, вторична — результат межэтнических браков или записи по отцу-татарину.