Фамилия Мироедов напрямую происходит от прозвища Мироед, и чтобы понять её смысл, нужно разобраться в том, как это слово жило в народной речи. Сегодня оно звучит резко и осуждающе, но изначальный смысл был совсем иным. В русской деревне «миром» называли крестьянскую общину, сходку. На этой сходке выбирали ходатаев — челобитников, которым поручали ехать в город или в столицу и отстаивать общие интересы перед властями. Именно этих выборных людей, которые «ели от мира», то есть жили и питались за счёт общины во время поездок, и называли мироедами. Прозвище было почётным, оно подчёркивало доверие односельчан.

Позже, когда социальные отношения в деревне усложнились, слово «мироед» приобрело отрицательный оттенок. Так начали называть тех, кто живёт за чужой счёт, объедает крестьян, наживается на их труде. В этой трактовке прозвище Мироед могло указывать на социальное положение человека, но не обязательно с осуждением. Вполне вероятно, что так называли сироту, одинокого старика или человека, попавшего в сложную жизненную ситуацию и вынужденного жить на подаяние от общины. То есть прозвище фиксировало не порок, а реальное положение дел — человек ел от мира, потому что сам не мог себя прокормить.

Суффикс -ов в фамилии указывает на типичную русскую модель образования от отчества или прозвища: Мироедов — сын Мироеда, потомок человека с таким прозвищем. Фамилия закрепилась за родом, когда прозвище стало основным именованием главы семьи, а затем перешло к детям и внукам. Подобные фамилии, образованные от прозвищ с корнем «мир», встречаются и в других вариантах, например Мироедов и Мироедский, но именно форма на -ов наиболее органична для северных и центральных русских говоров, где слово «мир» в значении «община» было особенно употребительно.

Интересно, что двойственность значения — от почётного до ругательного — отражает эволюцию самой крестьянской жизни. Сначала мироед — это уважаемый выборный человек, потом — приживала или кулак. В фамилии Мироедов застыло первое, более древнее значение, хотя современное ухо слышит второе. Это редкий случай, когда фамилия хранит память о социальном институте, которого давно нет.