Фамилия Миронененко — наглядный пример того, как в русском языке сталкиваются разные словообразовательные модели, порождая редкие и необычные варианты. Если разложить её по частям, сразу бросается в глаза двойной суффикс: -ен- и -енк-. Такое сочетание встречается нечасто и чаще всего объясняется региональными особенностями или ошибками при записи фамилии в документах.

Основа фамилии — имя Мирон. В основе лежит греческое имя Мирон (от слова «миро» — благовонное масло), которое в православной традиции носили несколько святых. От этого имени образовались десятки фамилий: Миронов, Мироненко, Миронович, Мирончик. Самая распространённая украинская модель — Мироненко (буквально «сын Мирона»). В фамилии Миронененко к этой основе добавили ещё один суффикс -ен-, что превратило её в двойную форму: Миронен-енко. Фактически это «сын того, кто уже был сыном Мирона» — то есть фамилия, указывающая на внука или потомка по мужской линии.

Скорее всего, фамилия Миронененко имеет украинские или южнорусские корни. Суффикс -енко традиционно распространён на территории Левобережной Украины, Черниговщины, Полтавщины и в приграничных областях России. Двойные формы с повторением суффикса иногда возникали из-за того, что первоначальная фамилия (Мироненко) казалась неполной или «недостаточно фамильной», и к ней добавляли ещё один типичный суффикс — так появлялись варианты вроде Миронененко, Ковалененко, Шевчененко. Такие фамилии редки и часто указывают на то, что предки долго жили в одной местности, где фамилии закреплялись не сразу и могли видоизменяться на слух.

Другой, менее вероятный вариант: основа не от имени Мирон, а от прозвища Мироня, которое могло быть образовано от глагола «мирить» (то есть «миротворец»). Но в этом случае фамилия строилась бы по той же модели, что и большинство «мирных» прозвищ.

В любом случае, фамилия Миронененко — не случайная описка, а живой пример народной этимологии: люди стремились сделать фамилию «правильной» по местным стандартам, добавляя знакомые суффиксы. Это делает её особенно ценной для историков языка — такие формы редко попадают в официальные списки и сохраняются лишь в единичных семьях.