Фамилия Мирушкина образована от имени Мирушка — ласковой, уменьшительной формы канонического имени Мирон. Само имя Мирон пришло на Русь из древнегреческого языка и означает «благоухающий», «источающий благовоние». Такое значение связано с традицией возливать на головы почетных гостей ароматные масла, поэтому имя несло в себе пожелание почета и уважения.

Покровителем имени считается мученик Мирон Кизический, живший в III веке. По преданию, во времена гонений императора Декия он открыто обличал язычество, за что его схватили и подвергли жестоким пыткам. Затем святого бросили на съедение диким зверям, но те не тронули его. Тогда мученика отвели в город Кизик, где и усекли мечом. Эта история подчеркивает стойкость и веру, которые в народном сознании связывались с именем Мирон.

Что касается формы «Мирушка», она характерна для народной, бытовой традиции имянаречения. Церковное имя Мирон в повседневной речи часто сокращали и смягчали, добавляя уменьшительные суффиксы. Так появились варианты Мироша, Мирушка, Миронка. Форма «Мирушка» звучит особенно тепло и указывает на простое, крестьянское или посадское происхождение рода. Скорее всего, основатель фамилии был человеком из простого сословия, которого в семье и среди соседей звали именно Мирушкой.

Сама фамилия построена по стандартной модели: к основе «Мирушк» добавили суффикс -ин, обозначающий принадлежность. Первоначально фамилия Мирушкин отвечала на вопрос «чей сын?» и означала «сын Мирушки». Со временем это патронимическое прозвание закрепилось за потомками и перешло в разряд наследственных фамилий. Женская форма Мирушкина, соответственно, возникла как указание на принадлежность к этому роду по женской линии.

Интересно, что фамилия Мирушкина встречается реже, чем производные от других форм имени Мирон, например Миронов или Мирошников. Это делает её более локальной и узнаваемой. Встречаются также родственные написания Мирушкин и Мирушкина, которые не различаются по смыслу, а лишь отражают грамматический род носителя.

Таким образом, фамилия Мирушкина хранит память о древнем имени с благородным значением и о той живой, разговорной традиции, в которой церковные имена превращались в домашние прозвища. Потомки Мирушки могут считать себя связанными с историей христианского мученика и с той простой средой, где имя было не формальностью, а частью повседневной жизни.