Фамилия Мизутевич звучит непривычно для русского уха и сразу выдает балтийское или западнославянское происхождение. Наиболее вероятная версия связывает её с литовским словом miežis — «ячмень». В этом случае основатель рода был земледельцем, который выращивал ячмень, возможно, на продажу. Это было важное занятие: ячмень окультурили на Ближнем Востоке не менее десяти тысяч лет назад, ещё в эпоху неолитической революции. Дикий злак рос на огромной территории — от Крита и Северной Африки до Тибетских гор. В средневековой Европе хлеб из ржи и ячменя составлял основу рациона крестьян, тогда как пшеничный хлеб подавали только к столу высших классов. Лишь к XIX веку картофель постепенно вытеснил ячмень с крестьянских полей.

Суффикс «-евич» указывает на патронимическую модель, распространённую у белорусов, поляков и литовцев. Он означает «сын такого-то», поэтому Мизутевич — это потомок человека по прозвищу Мизута, которое, в свою очередь, образовано от того же корня. Такая цепочка типична для фамилий, сложившихся на землях Великого княжества Литовского, где литовские и славянские языковые традиции тесно переплелись.

Менее убедительная версия выводит основу из чешского mizet — «исчезать, пропадать». Тогда прозвище Мизута мог получить человек тихий и незаметный, который старался не привлекать к себе внимания. Но эта гипотеза слабее: географически чешское влияние на формирование фамилии с балтийским суффиксом маловероятно, а связь с ячменём выглядит естественнее для аграрного общества, где прозвища по роду занятий давали чаще, чем по чертам характера.

Фамилия редкая, в современных справочниках известных носителей не зафиксировано. Но это не умаляет её ценности: она сохранила память о занятии предка и о регионе, где литовская речь соседствовала со славянской, создавая такие необычные словоформы.