Фамилия Мотреску — редкий пример того, как географическая привязка и языковая среда перекраивают звучание на славянский лад. Почти наверняка её основа — молдавская или румынская, а суффикс -еску выдает принадлежность к восточнороманской модели образования фамилий. В Румынии и Молдавии суффикс -escu (женский вариант -easa) исторически означал «сын такого-то» или «принадлежащий к роду»: Иванеску, Георгеску, Попеску. Мотреску, скорее всего, образовано от личного имени или прозвища Motrea (Мотря), которое могло быть уменьшительной формой от румынского имени Motru или от топонима — в Румынии есть река Мотру и город Мотру. Таким образом, фамилия буквально значит «сын Мотри» или «родом из мест, связанных с Мотру».

В русском контексте фамилия Мотреску встречается крайне редко. Основной ареал бытования — юго-западные регионы бывшей Российской империи: Бессарабская губерния (современная Молдавия и Одесская область Украины), а также среди румынских переселенцев в Приднестровье. Массового распространения в России она не получила, что делает её маркером конкретной миграционной волны — скорее всего, конца XIX — начала XX века, когда крестьяне из Бессарабии переселялись в Новороссию и на Кубань.

Словообразовательно фамилия проста: корень Мотр- плюс типичный для румынского и молдавского ареала суффикс -еску. В русской записи она сохранила исходное написание, без русификации (ср. Мотресков или Мотрескин — такие варианты почти не встречаются). Это говорит о том, что носители фамилии долго сохраняли языковую и культурную связь с исходной средой, не растворяясь сразу в русскоязычном окружении.

Если копнуть глубже, возможна и вторая, менее вероятная версия: прозвище Мотря могло произойти от глагола «мотать» (в значении «мотаться», «суетиться»), но для румынской среды это чужеродно. В русских говорах слово «мотря» — диалектное название непоседливого человека, однако суффикс -еску к русской основе не крепится. Поэтому версия с румынским корнем выглядит убедительнее.

Известных носителей фамилии Мотреску в публичном поле немного, что типично для редких фамилий. Это не умаляет её ценности как свидетельства этнической и языковой границы — там, где славянский мир встречался с романским, и фамилии становились мостиками между двумя культурами.