Фамилия Мрсаидов — редкий случай, когда невооружённым глазом видна восточная основа, но механизм её образования на русской почве неочевиден. Если коротко: перед нами русифицированная форма мусульманского составного имени, записанная по отцовской линии. Разберём по частям.

Корень фамилии — личное имя Мрсаид. Оно распадается на две арабские основы: «Мр» (обычно передаётся как «Мир» или «Амир») и «Саид». «Мир» в тюркских и кавказских именах — не «мир» как вселенная, а сокращение от «амир» (повелитель, князь) или персидского «мир» (господин). «Саид» (счастливый, благополучный) — один из эпитетов пророка Мухаммеда, распространённый компонент мусульманских имён. Вместе «Мирсаид» означает что-то вроде «господин Саид» или «счастливый правитель».

Главная особенность фамилии — суффикс -ов. Он указывает на то, что носитель — потомок человека по имени Мрсаид, и что фамилия оформлялась в русской канцелярской или паспортной традиции. В среде, где фамилии образовывали без русских суффиксов (например, у кавказских горцев или тюркских народов), форма осталась бы просто «Мрсаид» или «Мирсаидов» с полной гласной. А здесь мы видим усечение первого компонента: не «Мирсаидов», а «Мрсаидов». Это могло произойти при записи на слух в русском паспортном столе — беглое произношение «Мирсаид» в быстрой речи дало «Мрсаид», и эта форма закрепилась в документе.

Географически фамилия тяготеет к Северному Кавказу (Чечня, Ингушетия, Дагестан) и Закавказью, а также к среде поволжских татар. Встречается она редко: в открытых базах данных — единичные записи, что говорит о локальном бытовании. Скорее всего, предок носителя был уважаемым человеком, возможно, религиозным деятелем или старшиной — имена с компонентом «Саид» часто давали в семьях, ведущих род от пророка (сейидов), или просто в знак благочестия.

Словообразовательно фамилия стоит в одном ряду с такими формами, как Муртазалиев, Магомедов, Ибрагимов — то есть арабские или тюркские имена, адаптированные русским суффиксом -ов. Отличие Мрсаидова лишь в неполной записи первого слога, что делает её нестандартной и ценной для историков ономастики как пример живой, а не книжной фиксации имени.