Фамилия Муршель — редкий пример фамилии, которую можно назвать «говорящей»: она напрямую связана с физическими качествами предка. Вопреки распространённому предположению о еврейском происхождении, которое напрашивается из-за характерного звучания, корни у неё германские. Основа фамилии — немецкое прилагательное mursch, то есть «ломкий», «хрупкий». Суффикс -ель, хотя и не столь частотный, как -ман или -зон в ашкеназских фамилиях, в немецкой традиции нередко использовался для образования имён и прозвищ.

Скорее всего, прозвище Муршель закрепилось за человеком с хрупким телосложением или слабыми костями. В средневековой Германии, где физическая сила и выносливость ценились высоко, такое прозвище могло стать отличительной чертой рода. Не исключено, что оно носило и ироничный оттенок — так могли окрестить человека, который часто болел или избегал тяжёлого труда. Впрочем, точное значение со временем стёрлось, и фамилия зажила самостоятельной жизнью.

Интересно, что в отличие от многих фамилий-аббревиатур, характерных для еврейской традиции (вроде Кац от «коhэн цэдэк»), Муршель не имеет сакрального смысла. Она не связана ни с профессией, ни с именем отца, а описывает конкретного человека. Это сближает её со старыми славянскими прозвищами, которые позже превратились в фамилии.

География носителей фамилии шире, чем можно было бы ожидать. В документах встречаются упоминания о разных представителях рода. Среди них — Александер Вениаминович Муршель, родившийся в 1934 году в Калмыцком районе, и Бруно Гербертович Муршель, появившийся на свет в 1921 году в Ростове-на-Дону. Также сохранились сведения о Бруно Вильгельмовиче Муршель, проживавшем в Акольском районе, и о Валентине Гербертовиче Муршель, родившемся в 1933 году в том же Калмыцком районе.

Обращает на себя внимание сочетание немецкой фамилии с русскими отчествами и географией расселения по югу России. Это типичная картина для поволжских немцев, которых в XVIII–XIX веках приглашали в Россию на льготных условиях. Калмыцкий район и Ростов-на-Дону входили в ареал, куда переселенцев направляли в рамках колонизационной политики. Имена Бруно и Герберт — чисто немецкие, что подтверждает версию о немецких корнях семьи.

Фамилия Муршель сохранилась в немногочисленных ветвях, но её носители, судя по документам, жили в разных уголках страны. Сама по себе она не указывает на знатное происхождение или род занятий, но даёт редкую возможность заглянуть в прошлое: за ней стоит конкретный человек, которого когда-то назвали «ломким» — и это прозвище пережило столетия.