Фамилия Мусетов — одна из тех, где внешняя простота обманчива, а корень уходит в давно забытые слова. В её основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, и чтобы понять его смысл, придётся заглянуть в диалекты.

Модель образования прозрачна: суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую или прозвищную фамилию, означающую «сын Мусета» или «из рода Мусета». Сам же Мусет — это, скорее всего, не каноническое имя, а прозвище, которое могло закрепиться за человеком по нескольким причинам.

Самая прямая версия отсылает к старинному слову «мусет», которое в южнорусских и украинских говорах означало кошелёк, кисет или небольшой мешочек для табака и денег. Прозвище Мусет могли дать запасливому, бережливому хозяину, который не расставался с кошельком, или, наоборот, тому, кто постоянно носил при себе кисет с табаком. В этом случае фамилия — отражение бытовой черты, привычки или даже внешнего атрибута.

Есть и другая, менее очевидная версия. В некоторых диалектах «мусет» означало нечто мятое, сбитое в комок. Прозвище могло относиться к человеку невысокого роста, коренастому, плотному — этакий «комок мышц». Такое объяснение встречается реже, но его нельзя сбрасывать со счетов: прозвища по внешности давали очень часто.

Мусетовы, вероятно, были выходцами из южнорусских или украинских земель, где слово «мусет» было в ходу. Фамилия не относится к числу дворянских — её носителями были крестьяне, ремесленники или казаки. Встречается она нечасто, что говорит о локальном распространении прозвища, не ставшего массовым именем.

Сравнение с однокоренными фамилиями, такими как Мусетов, Мусатов, Мусенков, показывает, что корень «мус-» мог иметь разные значения — от «муса» (путаница, беспорядок) до «мусолить» (пачкать, мять). Однако Мусетов стоит особняком: его основа — конкретный предмет (кошелёк) или конкретная характеристика (плотность), а не абстрактное действие.

Таким образом, Мусетов — фамилия, которую предок получил по вещи, бывшей с ним неразлучно, или по своей крепкой, сбитой фигуре. Она не несёт в себе социального статуса или знатного происхождения, но зато крепко держит память о диалектном слове, которое сегодня почти исчезло из речи.